Согласно части 3 статьи 76 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», к освоению дополнительных профессиональных программ (включая программы профессиональной переподготовки) допускаются лица, имеющие среднее профессиональное и (или) высшее образование, либо лица, получающие такое образование. На момент 2019 года врач-педиатр имел высшее медицинское образование (диплом врача-педиатра) и первичную аккредитацию. Формально по общему правилу он подпадает под критерии, установленные данной нормой, поскольку высшее образование у него есть. Однако сама по себе эта норма не учитывает отраслевую специфику медицинского образования, где для допуска к программам профессиональной переподготовки по ряду специальностей, в том числе по организации здравоохранения, могут устанавливаться дополнительные требования — например, наличие последипломного образования (интернатуры/ординатуры) по профилю. В представленном контексте эта норма не содержит таких ограничений, поэтому её применение к фактам даёт лишь формальное основание для допуска, но не исчерпывает вопроса.
- Дополнительное профессиональное образование направлено на удовлетворение образовательных и профессиональных потребностей, профессиональное развитие человека, обеспечение соответствия его квалификации меняющимся условиям профессиональной деятельности и социальной среды.
- Дополнительное профессиональное образование осуществляется посредством реализации дополнительных профессиональных программ (программ повышения квалификации и программ профессиональной переподготовки).
- К освоению дополнительных профессиональных программ допускаются: 1) лица, имеющие среднее профессиональное и (или) высшее образование; 2) лица, получающие среднее профессиональное и (или) высшее образование.
— Федеральный закон от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», ст. 76
В рассматриваемом контексте отсутствуют конкретные нормы, устанавливающие специальные требования к уровню последипломного образования для допуска врачей к программам профессиональной переподготовки по специальности «Организация здравоохранения и общественное здоровье». Такие требования, как правило, содержатся в подзаконных актах — Порядке организации и осуществления образовательной деятельности по дополнительным профессиональным программам медицинского образования, утверждённом Минздравом России, а также в номенклатуре медицинских специальностей. В 2019 году действовал Порядок, утверждённый приказом Минздрава России от 03.08.2012 № 66н (утратил силу с 01.09.2019) и сменённый приказом от 02.05.2023 № 206н, но эти документы не включены в представленный контекст. Поскольку в контексте нет прямого регулирования, нельзя сделать однозначный вывод о правомерности приёма на программу без интернатуры/ординатуры только на основании части 3 статьи 76 Закона об образовании; необходимо обращение к специализированным актам Минздрава.
Дополнительно следует оценить лицензионные аспекты. Статья 91 того же закона устанавливает, что образовательная деятельность подлежит лицензированию, и лицензия выдаётся по видам, уровням образования, подвидам дополнительного профессионального образования, в том числе для дополнительного профессионального медицинского образования. Медицинский учебный центр, согласно договору, имел лицензию, что само по себе предполагает право на реализацию программ профессиональной переподготовки по заявленному профилю. Однако лицензия выдаётся при условии соответствия образовательных программ установленным требованиям, включая требования к контингенту обучающихся. Если программа профессиональной переподготовки по специальности «Организация здравоохранения и общественное здоровье» в соответствии с подзаконными актами Минздрава предусматривала обязательное наличие у слушателя интернатуры или ординатуры по основной специальности (педиатрия), то приём врача, имеющего только первичную аккредитацию, нарушал бы лицензионные условия, даже при наличии формальной лицензии. Но поскольку в контексте не раскрыто содержание лицензионных требований для данной конкретной программы, ограничимся констатацией, что лицензирование не гарантирует само по себе автоматическую законность действий.
- Образовательная деятельность подлежит лицензированию в соответствии с законодательством Российской Федерации о лицензировании отдельных видов деятельности с учетом особенностей, установленных настоящей статьей. Лицензирование образовательной деятельности осуществляется по видам образования, по уровням образования, по профессиям, специальностям, направлениям подготовки, научным специальностям (для профессионального образования), по подвидам дополнительного образования, по областям и видам профессиональной деятельности, в отношении которых утверждены типовые дополнительные профессиональные программы (для дополнительного профессионального образования, в том числе для дополнительного профессионального медицинского образования и фармацевтического образования).
— Федеральный закон от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», ст. 91
Что касается Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», его статьи 69 и 100 в представленном контексте регулируют право на осуществление медицинской деятельности, а не порядок допуска к программам профессиональной переподготовки. Статья 69 устанавливает, что право на осуществление медицинской деятельности имеют лица с медицинским образованием, прошедшие аккредитацию. Врач-педиатр прошёл первичную аккредитацию, что даёт ему право работать по специальности «Педиатрия». Однако это не решает вопрос о допуске к программе переподготовки по другой специальности — «Организация здравоохранения и общественное здоровье». Статья 100 (в редакции, действовавшей в 2019 году) содержит переходные положения о действии сертификатов специалиста до 2026 года, но она не относится к условиям приёма на обучение. Прямой связи между этими нормами и вопросом о законности допуска к программе профессиональной переподготовки нет; они не дают ответа на основной вопрос. Поэтому применение их к фактам ситуации ограничено: они подтверждают лишь то, что врач имел право заниматься медицинской деятельностью по педиатрии, но не устанавливают барьеров или разрешений для обучения по организации здравоохранения.
Таким образом, на основании имеющегося нормативного контекста формально требования части 3 статьи 76 Закона об образовании соблюдены (наличие высшего образования), однако для окончательного вывода о правомерности действий Медицинского учебного центра необходимо обратиться к специализированным нормативным актам Минздрава России, действовавшим в 2019 году, которые устанавливали требования к программам профессиональной переподготовки медицинских работников. В отсутствие этих актов в исходных данных невозможно дать однозначный ответ — они должны быть дополнительно запрошены.
