В данной ситуации ключевым обстоятельством является гибель сына заявительницы в ходе специальной военной операции, что влечет за собой возникновение права на получение мер социальной поддержки и компенсационных выплат со стороны государства, установленных для членов семей погибших военнослужащих. Заявительница является матерью погибшего, что автоматически относит её к кругу лиц, имеющих право на эти выплаты.
Правовая коллизия возникла из-за того, что военкомат (орган, осуществляющий выплаты) устно уведомил заявительницу о необходимости распределения суммы пополам с отцом погибшего. Однако, исходя из описания ситуации, отец юридически не установлен: в свидетельстве о рождении, вероятно, стоит прочерк или запись «со слов матери», и заявительница имеет официальный статус матери-одиночки. Это юридически значимый факт, так как он влияет на состав получателей выплаты.
Юридически значимым является установление круга лиц, которые законно претендуют на выплату. Если отец не был включен в свидетельство о рождении в установленном порядке (не установлено отцовство ни в добровольном, ни в судебном порядке), он не является законным наследником или получателем целевых выплат, связанных с гибелью военнослужащего. Следовательно, у заявительницы есть все формальные основания претендовать на получение выплаты в полном объеме как единственному законному представителю (родителю) погибшего.
Таким образом, суть ситуации — неправомерный, по всей видимости, отказ или частичное удержание выплаты со стороны военкомата, основанный на предположении о существовании неустановленного отца. Затронуты правоотношения в сфере социального обеспечения и административного права, связанные с исполнением государством обязательств перед семьями погибших военнослужащих. Ключевой вопрос для дальнейшего разрешения — официальное подтверждение статуса заявительницы как единственного родителя (через документы ЗАГС) и отсутствие законных прав у отца на получение части выплаты.