В данной ситуации центральным обстоятельством является возраст студента — 19 лет, что в силу закона означает полную гражданскую дееспособность. Соответственно, с точки зрения личного статуса он самостоятельно осуществляет свои права и обязанности, включая право на образование и его прекращение. Однако правоотношения по предоставлению образовательных услуг формально оформлены договором, заключенным не с ним, а с его матерью. Это создаёт ситуацию, где образовательная организация ссылается на договорную связь исключительно с матерью как на основание для требования её согласия на отчисление.
Юридически значимым является разграничение двух правоотношений: (1) между студентом и колледжем, возникающее из факта его зачисления и обучения (публично-правового характера), и (2) между матерью и колледжем, возникающее из договора возмездного оказания услуг (частноправового характера). Студент является непосредственным получателем образовательной услуги, но не стороной договора. Тем не менее, отчисление как акт прекращения образовательных отношений касается именно статуса студента, а не договорных обязательств плательщика.
С правовой точки зрения, требование колледжа о согласии матери основано на смешении субъектного состава договора и фактического образовательного процесса. Совершеннолетие студента делает его самостоятельным субъектом права на образование, и его волеизъявление на отчисление не должно быть обусловлено волеизъявлением третьего лица, не являющегося стороной образовательного отношения. Кроме того, отчисление по собственному желанию — это личное право обучающегося, реализуемое им непосредственно.
Юридически значимыми фактами являются: наличие у студента полной гражданской дееспособности, отсутствие его в качестве стороны в договоре об оказании образовательных услуг, а также отказ матери (плательщика) дать согласие. Эти обстоятельства порождают коллизию между договорной связью (мать — колледж) и личным статусом обучающегося (студент — колледж). Отсутствие у студента договорной обязанности не лишает его права инициировать прекращение образовательных отношений, однако договорная конструкция может быть использована колледжем как формальное препятствие, если внутренние локальные акты образовательной организации предусматривают особый порядок для случаев, когда договор заключён с третьим лицом.
Таким образом, суть ситуации сводится к правовой неопределённости: колледж отказывается признать самостоятельность волеизъявления совершеннолетнего студента, ссылаясь на договор с его матерью, что поднимает вопрос о пределах действия договорных условий на личные неимущественные права обучающегося.