Ключевое значение для сотрудника и компании имеет пункт второй этой статьи: бремя доказывания отсутствия вины лежит на лице, причинившем вред. В данной ситуации, если злоумышленник совершит преступление, он будет считаться причинителем вреда, и именно он должен доказывать отсутствие своей вины. Однако потерпевшие жильцы могут попытаться взыскать убытки и с компании (как с лица, чьи действия создали условия для причинения вреда). Это возможно, если между открытием двери и последующим вредом будет установлена причинно-следственная связь, а также будет доказана вина сотрудника. Вина сотрудника может выражаться в том, что он не проверил личность звонящего, не убедился в неисправности кода и не следовал разумным мерам предосторожности. Однако если сотрудник действовал в условиях крайней необходимости (например, полагая, что человек может оказаться в опасности — на улице ночью, плохая погода и т.п.), это может исключать его вину, но данная норма (ст. 1067 ГК РФ) в предоставленном контексте отсутствует.
Вопрос ответственности компании за действия сотрудника напрямую регулируется нормами, которые не вошли в предоставленный контекст. Однако Трудовой кодекс РФ, который представлен частично, устанавливает рамки материальной ответственности работника перед работодателем. Компания, прежде всего, может быть привлечена к гражданско-правовой ответственности перед жильцами по ст. 1068 ГК РФ (ответственность работодателя за вред, причиненный работником при исполнении трудовых обязанностей), но эта статья в контексте отсутствует, поэтому она не подлежит подробному разбору. Вместе с тем из контекста следует, что компания, возместив ущерб третьим лицам, может в порядке регресса взыскать эти суммы с сотрудника, но с ограничениями, установленными ТК РФ.
Материальная ответственность работника перед работодателем регулируется ст. 238 ТК РФ. Эта норма устанавливает, что работник обязан возместить работодателю только прямой действительный ущерб. Под ним понимается, в том числе, необходимость работодателя произвести затраты на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.
"Статья 238. Материальная ответственность работника за ущерб, причиненный работодателю
Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.
Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам."
— Трудовой кодекс РФ, ст. 238
Применительно к ситуации: если компания будет вынуждена выплатить жильцам компенсацию за вред, причиненный злоумышленником, то эти выплаты могут быть признаны прямым действительным ущербом компании (затраты на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам). Однако здесь есть важное условие: взыскание возможно только при доказанной вине сотрудника и при наличии причинно-следственной связи между его действиями и наступившим вредом. Если сотрудник действовал в рамках разумных действий (например, код действительно не работал, а в регламенте эта ситуация не прописана), его вина может быть не доказана.
Ст. 239 ТК РФ конкретно предусматривает случаи, когда материальная ответственность работника исключается полностью, даже если ущерб возник.
"Материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику."
— Трудовой кодекс РФ, ст. 239
Отсутствие в регламентах компании указаний на случай неработающего кода — это ключевой фактор, который может квалифицироваться как «нормальный хозяйственный риск». Если открытие двери при неработающем коде можно расценить как стандартную рабочую ситуацию, когда сотрудник вынужден принимать решение в условиях неопределенности, а его действия не выходили за рамки обычной деятельности и были направлены на выполнение трудовой функции (обеспечение доступа жильцов), то ответственность сотрудника может быть исключена. Риск будет признан нормальным, если он соответствует цели и характеру работы, не противоречит закону, а сотрудник принял все разумные меры для предотвращения вреда (например, попытался проверить личность, записал номер квартиры, время звонка и т.п.). Кроме того, сам факт того, что работодатель не разработал регламент для подобной ситуации, может быть квалифицирован как «неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий» для выполнения работы, что также исключает ответственность сотрудника.
Если же вина сотрудника будет доказана, например, он открыл дверь без каких-либо попыток идентификации, зная, что это может быть опасно, то его ответственность будет ограничена среднемесячным заработком, если иное не предусмотрено законом.
"За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами."
— Трудовой кодекс РФ, ст. 241
Применение ст. 241 ТК РФ в данном случае ограничивает сумму, которую компания сможет взыскать с сотрудника в порядке регресса, даже если вина сотрудника будет полностью доказана. Компания не сможет взыскать полную сумму убытков, если они превышают среднемесячный заработок сотрудника (кроме случаев, когда с сотрудником заключен договор о полной материальной ответственности, но такая ситуация маловероятна для оператора домофонной службы, и регламенты в контексте не упоминают).
Что касается уголовной ответственности сотрудника — предоставленный контекст из НПА не содержит норм уголовного законодательства. Уголовная ответственность за пособничество (ст. 33 УК РФ) или за причинение вреда по неосторожности (ст. 109, 118, 168 УК РФ) регулируется Уголовным кодексом РФ, который в контексте отсутствует. Поэтому применительно к заданному объёму можно констатировать, что в рамках представленных норм уголовно-правовая квалификация не производится. Очевидно, что для привлечения сотрудника к уголовной ответственности необходимо установление прямого умысла на содействие преступлению (например, если сотрудник знал, что открывает дверь вору) или грубой неосторожности, граничащей с преступным легкомыслием. Однако без доказательств такого умысла и без специальных составов в УК РФ (которые не представлены в контексте) уголовная ответственность маловероятна.
