Ситуация представляет собой длящийся гражданско-правовой конфликт, возникший из кредитного обязательства, которое, по утверждению пользователя, было оформлено без её волеизъявления. Фактически в 2013 году неустановленное третье лицо, завладевшее паспортом пользователя (который был украден), заключило от её имени кредитный договор с банком ОТП. Пользователь отрицает свою причастность к сделке: она не совершала действий, направленных на получение кредита, не подписывала договор и не получала деньги. Таким образом, ключевым юридическим фактом является отсутствие её свободной воли и законного основания для возникновения обязательства.
Правоотношения, затронутые в данной ситуации, носят комплексный характер. Во-первых, это гражданско-правовые отношения, связанные с оспариванием сделки (кредитного договора), которая была совершена помимо воли собственника паспорта. Юридически значимым является тот факт, что договор был заключен неуполномоченным лицом, что ставит под сомнение его действительность и порождает вопрос об отсутствии обязательств у пользователя. Во-вторых, имеют место отношения, связанные с защитой чести, достоинства и деловой репутации, а также прав на достоверную кредитную историю, поскольку неправомерно оформленный долг в течение 13 лет числится за пользователем, ухудшая её кредитную репутацию. В-третьих, имеются публично-правовые аспекты, связанные с возможным мошенничеством (хищением денежных средств банка путём предъявления подложного документа).
С правовой точки зрения значимы следующие обстоятельства. Во-первых, сам факт кражи паспорта и его использования третьим лицом. Пользователь утверждает, что сразу же после обнаружения обратилась в полицию и в службу безопасности банка, что подтверждает её добросовестность и непричастность к сделке. Во-вторых, участие пользователя в почерковедческой экспертизе, назначенной полицией, — это прямой процессуальный результат её заявления, указывающий на то, что правоохранительные органы проверяли версию о подделке подписи. В-третьих, бездействие банка, который, получив от пользователя информацию о мошенничестве и зная о её прежних добросовестных кредитных историях, не отозвал выданный кредит и не инициировал внутреннюю проверку качества проверки личности по предъявленному документу (паспорту с вклеенной чужой фотографией). В-четвёртых, длительный период времени (13 лет), в течение которого пользователь не предпринимала активных судебных действий, что может повлечь за собой вопросы о пропуске срока исковой давности. Однако правовое значение имеет момент, когда пользователь достоверно узнала о том, что её права нарушены окончательно и банк перестал разбираться, а также сам факт того, что обязательство является ничтожным (недействительным с момента создания) в силу его мнимого характера или совершения под влиянием заблуждения, на что срок давности исчисляется иначе.
Наконец, передача долга коллекторскому агентству не меняет правовой природы требования: они не приобрели законных прав на взыскание задолженности с пользователя, если обязательство возникло в результате мошенничества. Тот факт, что пользователь не обращалась в суд за признанием договора недействительным и не имела на руках копии заявления в полицию, не отменяет самого факта противоправности возникновения долга.