В данной ситуации ключевым фактическим обстоятельством является исключение пайщика из членов потребительского общества, которое стало основанием для обращения в суд с иском о восстановлении. Существо спора лежит в плоскости корпоративных правоотношений: правомерность и процедура исключения участника (пайщика) из некоммерческой корпоративной организации — потребительского общества, регулируемого Законом РФ «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации». Юридически значимыми действиями являются: сам факт принятия уполномоченным органом (общим собранием) решения об исключении; наличие (или отсутствие) оснований для такого исключения, предусмотренных уставом и законом; соблюдение процедуры исключения.
В период судебного разбирательства возникла попытка внесудебного разрешения конфликта: общество решило отменить оспариваемый протокол и восстановить пайщика. Однако эта попытка не привела к результату, поскольку собрание пайщиков не состоялось по причине неявки самого заинтересованного лица (истца) и отсутствия необходимого кворума. С формально-юридической точки зрения, решение об исключении не было отменено органом управления обществом, и оно продолжает действовать, что поддерживает юридическую силу корпоративного акта, на котором основан иск.
С точки зрения правовой квалификации, возникла ситуация, при которой орган корпорации (общее собрание), компетентный принять решение об отмене ранее принятого акта (исключения), не смог реализовать свою волю в установленном законом и уставом порядке. Отсутствие кворума означает, что юридически значимое волеизъявление пайщиков не состоялось. Таким образом, для суда сохраняется предмет спора (действительность решения об исключении), а также сохраняется материально-правовой интерес истца в восстановлении членства, поскольку внесудебного механизма восстановления реализовано не было.
Юридически значимым является вопрос о пределах судебного вмешательства в компетенцию органов управления потребительского общества. Суд оценивает законность решения об исключении на момент его принятия. Само по себе желание общества «отменить» свой же акт после начала процесса не является автоматическим основанием для прекращения дела, так как конечное волеизъявление высшего органа управления (собрания) не было зафиксировано в установленном порядке. Кроме того, пайщик, чьи права нарушены, продолжает настаивать на судебной защите.
Суть спора затрагивает также вопрос о возможности примирения сторон в корпоративном конфликте. Мировое соглашение здесь возможно, но его содержание должно учитывать, что общество не может единолично (без решения собрания) гарантировать восстановление пайщика, а может лишь взять на себя обязательство провести соответствующее собрание с повесткой дня об отмене исключения. Таким образом, правовая коллизия состоит в том, что общество, будучи ответчиком, в ходе процесса заявило о намерении устранить нарушение, но не смогло этого сделать из-за процедурного тупика (отсутствие кворума), что создает для суда ситуацию необходимости либо дать самостоятельную оценку законности исключения, либо оказать содействие сторонам в преодолении корпоративной процедуры для заключения мирового соглашения.