В основе ситуации лежит корпоративный конфликт, возникший в связи с разным толкованием объёма полномочий общего собрания при установлении размера членских взносов и порядка действия такого решения во времени. Юридически значимым является факт принятия общим собранием решения, в котором прямо указано: «установить взнос в размере 5000 рублей на 2023 год». Эта формулировка буквально ограничивает действие решения конкретным календарным периодом — 2023 годом. Соответственно, правоотношения по уплате взноса в этом размере возникли и были рассчитаны на срок с 1 января по 31 декабря 2023 года.
Поскольку 2023 год истёк, а других решений общего собрания об установлении взноса на последующие периоды (2024, 2025 годы) не принималось, правовое основание для обязательного взимания взноса именно в сумме 5000 рублей в настоящее время отсутствует. Норма устава о том, что размер взносов определяется общим собранием, задаёт компетенцию органа, но не предопределяет автоматическое продление ранее принятого решения на новые периоды. Ключевой правовой вопрос здесь — принцип действия корпоративного решения во времени: если в самом решении срок его действия не указан, оно считается принятым на неопределённый срок. Однако в данном случае срок указан — 2023 год.
Таким образом, суть спора сводится к тому, истёк ли срок действия решения собрания и возникла ли у организации обязанность провести новое собрание для установления взноса на следующий период. Позиция о необходимости ежегодного переутверждения основана на буквальном прочтении текста протокола. Позиция о «продлении» — на предположении, что раз устав не требует ежегодного переутверждения, то разовое решение действует «до замены». Юридически значимым является точное содержание принятого решения (воля собрания) и отсутствие в уставе нормы об автоматической пролонгации размера взноса. Отсутствие других протоколов подтверждает, что воля собрания на последующие годы не формировалась.