Согласно ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», пациент наделён правом на выбор лиц, которым может быть передана информация о состоянии его здоровья. В данной ситуации мужчина перенёс инсульт в общественном транспорте и был госпитализирован в бессознательном состоянии. Поскольку его волеизъявление относительно круга лиц, допущенных к медицинской тайне, осталось невыраженным, медицинская организация не обязана — и более того, не вправе по собственному усмотрению — передавать сведения о его здоровье кому бы то ни было, включая родственников. Именно это, а не череда случайностей, объясняет, почему на вызовы сына никто не ответил в течение часа: персонал не мог идентифицировать звонящего как уполномоченное пациентом лицо, а сам пациент был без сознания. Позднее женщина, ответившая на звонок, по всей видимости, являлась сотрудником медицинской организации, которая в какой-то момент установила, что звонивший — сын пациента, и сочла возможным сообщить ему о госпитализации, однако сам факт задержки с уведомлением не является нарушением закона, а прямым следствием отсутствия предварительного указания пациента.
- Пациент имеет право на: ... 5) получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья, в том числе после его смерти;
— Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", ст. 19
Далее, ст. 22 того же Федерального закона закрепляет, что информация о состоянии здоровья предоставляется пациенту лично. Из этого следует, что при отсутствии у пациента возможности воспринять информацию (бессознательное состояние) медицинские работники не имеют активной обязанности информировать третьих лиц, если пациент заранее не определил их. В законе содержится оговорка о несовершеннолетних и гражданах, признанных недееспособными, но в данной ситуации мужчина является совершеннолетним дееспособным лицом, и его временное бессознательное состояние не приравнивается к правовой недееспособности. Следовательно, до тех пор пока пациент не придёт в сознание и не выразит согласие на разглашение данных, его родственники не могут требовать информации о диагнозе и местонахождении. Вместе с тем, если бы пациент при поступлении (до потери сознания) успел назвать контактное лицо, медработники были бы вправе его уведомить; но по факту этого не произошло.
- Каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.
- Информация о состоянии здоровья предоставляется пациенту лично лечащим врачом или другими медицинскими работниками, принимающими непосредственное участие в медицинском обследовании и лечении. В отношении лиц, не достигших возраста, установленного в части 2 статьи 54 настоящего Федерального закона, и граждан, п
— Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", ст. 22
Что касается изъятия телефона и его возможной утраты, то в представленном контексте отсутствует прямая норма, регулирующая действия медицинского персонала с личными вещами пациента. Однако Гражданский кодекс Российской Федерации в ст. 150 относит жизнь, здоровье, личную неприкосновенность и неприкосновенность частной жизни к нематериальным благам, подлежащим защите. В экстренной ситуации (инсульт, угроза жизни) медицинские работники вправе временно изъять вещи пациента для обеспечения доступа к телу и проведения реанимационных мероприятий — это охватывается крайней необходимостью и не является противоправным. Однако закон не даёт им права без согласия пациента или его законного представителя просматривать содержимое телефона (контакты, переписку) в целях оповещения родственников, если только сам пациент не попросил об этом или его жизнь не находится в непосредственной опасности, а иной способ установить личность отсутствует. При этом сам факт изъятия без разъяснения причин может нарушать нематериальные блага (неприкосновенность частной жизни). В ситуации, описанной пользователем, телефон оказался выключенным; если скорой или полиции удалось включить его, то любые действия по использованию контактов без согласия владельца должны быть обоснованы конкретной угрозой жизни и отсутствием иных способов идентификации. Но поскольку контекст не содержит нормы, прямо разрешающей или запрещающей такие действия, следует предположить, что соответствующие полномочия экстренных служб регулируются ведомственными приказами Минздрава и МВД, а также ст. 15 и 16 Федерального закона «О полиции» (право вскрывать транспортное средство, входить в жилище при угрозе жизни), которые не входят в предоставленный перечень НПА. При отсутствии в контексте статьи, наделяющей полицию правом просматривать телефон пострадавшего, можно заключить, что на практике такие действия осуществляются в рамках оперативно-розыскных мероприятий, но не являются обязанностью, а уведомление родственников через телефон — лишь возможный, а не обязательный шаг.
- Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
- Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
— Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ, ст. 150
Поскольку контекст не содержит норм, обязывающих экстренные службы проверять телефон пострадавшего для поиска контактов близких, можно сказать, что такой обязанности на текущий момент не установлено. В ведомственных регламентах (например, приказы Минздрава о порядке оказания скорой помощи) может быть предусмотрена попытка идентификации личности через документы, но не через просмотр телефона. Поэтому пользователь правильно предполагает, что полагаться только на телефонный номер — рискованно. Чтобы обеспечить своевременное оповещение, законодательство не запрещает использовать записку в кошельке с контактами, заметки в смартфоне на экране блокировки или статус в мессенджере — это не противоречит ст. 19 и ст. 22 ФЗ-323, а, напротив, реализует право пациента на выбор лиц для передачи информации. Если у госпитализированного в кармане обнаружена записка с номером близкого, это может быть расценено как выраженное при жизни волеизъявление, и тогда медики вправе позвонить по указанному контакту. Таким образом, действующее правовое регулирование не налагает на экстренные службы обязанность звонить родственникам через телефон пострадавшего, а молчание или ответ постороннего — не злой умысел, а следствие отсутствия законного основания для разглашения данных без согласия пациента.
