Можно ли считать, что дочь отказалась от участия в приватизации квартиры, если она была прописана, но не указана в договоре?

Обязательность включения несовершеннолетнего в договор приватизации

Ключевой факт: дочь была зарегистрирована в квартире на момент приватизации, то есть имела право пользования жилым помещением государственного/муниципального фонда на условиях социального найма. Это давало ей самостоятельное право на участие в приватизации.

Граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет
— абз. 1 ст. 2 Закона РФ от 04.07.1991 № 1541-1

То есть для включения дочери в договор передачи требовалось её право пользования — оно у неё имелось в силу регистрации в квартире на момент приватизации.

Закон специально защищает именно несовершеннолетних членов семьи: их включение в договор передачи является обязательным.

В договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетними собственность, или несовершеннолетние, проживающие отдельно от указанных лиц, но не утратившие право пользования данным жилым помещением
— ч. 2 ст. 7 Закона РФ от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РФ»

Из этой нормы прямо следует: если на момент приватизации дочь была несовершеннолетней, орган, заключавший договор передачи, был ОБЯЗАН включить её в него — вопрос о «желании» или «отказе» ребёнка в этом случае не ставился. Невключение несовершеннолетней дочери в договор означает, что договор был заключён с нарушением закона, а не то, что дочь «отказалась» от приватизации.

Само по себе неупоминание дочери в договоре передачи не является юридическим отказом от участия в приватизации: закон для несовершеннолетнего такой «отказ» не допускает без разрешения органов опеки и попечительства, а для взрослого — требует выраженного согласия (отказа). Правовую оценку такой ситуации дал Верховный Суд:

Судами было установлено, что на момент заключения договора приватизации несовершеннолетние М. и А. имели право пользования спорным жилым помещением, в связи с чем в силу положений статьи 7 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. N 1541-I "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" также имели право на участие в его приватизации. Кроме того, установив, что разрешение органов опеки и попечительства на отказ от участия несовершеннолетних в приватизации получено не было, с учетом разъяснений, данных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда от 24 августа 1993 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", суды пришли к выводу о недействительности в части договора социального найма жилого помещения от 25 марта 2020 г. и договора приватизации от 30 марта 2020 г. в части невключения в него несовершеннолетних М. и А
— п. 5 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2024), утв. Президиумом ВС РФ 29.05.2024

Вывод по данному вопросу: для несовершеннолетней дочери, имевшей право пользования квартирой, отказ от участия в приватизации не мог быть оформлен простым невключением в договор — такое невключение признаётся нарушением закона и влечёт недействительность договора передачи в соответствующей части (по обстоятельствам, полностью аналогичным делу, рассмотренному ВС РФ).

Развилка по возрасту дочери и последствия невключения в договор

Ответ зависит от возраста дочери на дату приватизации, поэтому рассматриваю оба варианта.

Вариант А — дочь на момент приватизации была несовершеннолетней. В этом случае она не могла «отказаться» от участия в приватизации: включение несовершеннолетних в договор передачи было для органа обязательным (ч. 2 ст. 7 Закона № 1541-1). Верховный Суд прямо указал, что при отсутствии разрешения органов опеки и попечительства на «отказ» несовершеннолетних договор приватизации признаётся недействительным в части их невключения:

Судами было установлено, что на момент заключения договора приватизации несовершеннолетние М. и А. имели право пользования спорным жилым помещением, в связи с чем в силу положений статьи 7 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. N 1541-I "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" также имели право на участие в его приватизации. Кроме того, установив, что разрешение органов опеки и попечительства на отказ от участия несовершеннолетних в приватизации получено не было, с учетом разъяснений, данных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда от 24 августа 1993 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", суды пришли к выводу о недействительности в части договора социального найма жилого помещения от 25 марта 2020 г. и договора приватизации от 30 марта 2020 г. в части невключения в него несовершеннолетних М. и А
— п. 5 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2024), утв. Президиумом ВС РФ 29.05.2024

В целях обеспечения защиты имущественных прав несовершеннолетних на жилое помещение, полученное в порядке приватизации одним из родителей, судом должны быть установлены обстоятельства приватизации спорного имущества, соблюдение при приватизации требований закона и соответствующего контроля со стороны государственных органов. Т., действующая в интересах несовершеннолетних М. и А., обратилась в суд с иском к администрации города, С., К. о признании договоров недействительными в части. В обоснование требований истец указала на то, что в спорной квартире до 25 июня 2020 г. были зарегистрированы и проживали совместно с ответчиком (ее супругом С.) их несовершеннолетние дети - А., 2018 года рождения, и М., 2019 года рождения. 25 марта 2020 г. между С. и администрацией города заключен договор социального найма спорной квартиры без включения в данный договор детей, а 30 марта 2020 г. между теми же сторонами заключен договор приватизации квартиры. Передача жилого помещения в собственность С. осуществлена с нарушением прав несовершеннолетних, согласие на такие действия от органов опеки и попечительства не испрашивалось. 26 августа 2020 г. ответчик продал квартиру К. О совершенных ответчиком сделках ей не было известно.
— п. 5 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2024), утв. Президиумом ВС РФ 29.05.2024 (Определение № 41-КГ23-6-К4)

То есть невключение несовершеннолетней дочери — это не «отказ», а порок самого договора передачи: он недействителен в части, не породившей у дочери прав приобретателя. Последствия: дочь вправе ставить вопрос о признании договора приватизации недействительным в части её невключения и о восстановлении её права на долю в праве собственности на квартиру (в суде), а не трактовать ситуацию как свой сознательный отказ.

Обратите внимание: согласно ч. 2 ст. 11 Закона № 1541-1 несовершеннолетние, ставшие собственниками жилья в порядке приватизации, сохраняют право на однократную бесплатную приватизацию после совершеннолетия. Применительно к дочери это означает усиленную защиту: она не «потратила» своё право на приватизацию, поскольку собственником не становилась.

Вариант Б — дочь на момент приватизации была совершеннолетней. По абз. 1 ст. 2 Закона № 1541-1 жилое помещение передаётся «с согласия всех имеющих право на приватизацию… совершеннолетних лиц». Совершеннолетний вправе отказаться от участия в приватизации, однако такой отказ должен быть выраженным (письменным заявлением), а не предполагаемым. Простое неупоминание её в договоре при отсутствии её письменного отказа не может однозначно трактоваться как добровольный отказ — это обстоятельство в споре подлежит доказыванию.

Вывод по данному вопросу: считать, что дочь «отказалась от участия в приватизации», нельзя. Если на момент приватизации она была несовершеннолетней — её невключение в договор является прямым нарушением ст. 7 Закона № 1541-1, а «отказ» без разрешения органа опеки юридически ничтожен; договор приватизации в части невключения ребёнка недействителен, и дочь вправе требовать восстановления своих прав через суд. Если она была совершеннолетней — отказ возможен, но только в форме выраженного (письменного) заявления, которого в описанной ситуации не имеется, поэтому невключение в договор не приравнивается к отказу. В обоих случаях переход квартиры от свекра к бывшему мужу не устраняет порок приватизации, допущенный на этапе формирования собственности.

Гражданско-правовые последствия и порядок защиты прав дочери

Невключение несовершеннолетней дочери в договор передачи — это сделка, нарушающая требования закона (ст. 7 Закона № 1541-1) и посягающая на права третьего лица (ребёнка), а значит недействительная:

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки
— ст. 168 ГК РФ, п. 1

Юридическое последствие такой недействительности следующее:

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения
— п. 1 ст. 167 ГК РФ

Это означает, что закрепление права собственности на квартиру только за свекром (без доли дочери) имело порок с момента совершения договора приватизации: дочь сохраняет статус лица, чьё право на участие в приватизации было нарушено, и вправе добиваться восстановления своего права. При этом речь идёт не о «прощении» этого нарушения, а о возможности признать договор недействительным в части невключения дочери.

Важный практический ограничитель — исковая давность:

составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения
— п. 1 ст. 181 ГК РФ

То есть для дочери (лица, не являющегося стороной договора приватизации) трёхлетний срок исковой давности течёт с момента, когда она узнала или должна была узнать о нарушении своего права, и в любом случае не может превышать десяти лет со дня начала исполнения сделки. Это напрямую влияет на перспективы судебного спора: если приватизация произведена давно, часть требований может быть уже вне срока давности.

Переход квартиры к бывшему мужу (наследование после свекра) сам по себе не «исцеляет» порок приватизации. Свекор на день смерти обладал правом собственности на квартиру, и это имущество вошло в состав наследства:

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты
— ст. 1112 ГК РФ

Однако поскольку основание приобретения свекром 100% собственности (договор приватизации без включения дочери) было порочным, вопрос о восстановлении доли дочери может быть поставлен независимо от того, кто сейчас является собственником квартиры: иск о признании договора приватизации недействительным в части и о восстановлении права предъявляется к нынешнему собственнику (бывшему мужу) в районном суде по месту нахождения недвижимости (правило об исключительной подсудности исков о правах на недвижимое имущество — ч. 1 ст. 30 ГПК РФ).

Вывод по данному вопросу: как по содержанию (отсутствие «отказа»), так и по способу защиты ситуация для дочери является выигрышной, но с ограничением по давности — восстановление прав возможно через иск о признании договора приватизации недействительным в части невключения ребёнка и о признании за ней соответствующей доли, при условии, что не истёк десятилетний пресекательный срок, а дочь добросовестно заявляет требования в пределах трёх лет с момента, когда узнала о нарушении.