Это означает, что даже если у женщины имеется старая справка о наблюдении, опека не вправе на этом основании принуждать к лечению или госпитализации. Принудительная госпитализация в недобровольном порядке — исключительная мера, которая, согласно ст. 33 того же Закона, возможна только по решению суда на основании заявления медицинской организации или прокурора при строгих критериях ст. 29 (непосредственная опасность для себя или окружающих, либо неспособность удовлетворять жизненные потребности). Опека не наделена правом самостоятельно направлять женщину в стационар или ставить лечение условием возврата ребенка.
Заявление о госпитализации лица в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке подается в суд представителем медицинской организации, в которой находится лицо, либо прокурором.
— Закон РФ от 02.07.1992 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», ст. 33
Поскольку женщина не согласна на лечение, амбулаторная помощь, как указано в ст. 26 Закона, оказывается при добровольном обращении. Она вправе отказаться от любой медицинской интервенции, если не установлено диспансерное наблюдение по строгим показаниям (ст. 27), однако таких оснований из ситуации не усматривается.
Психиатрическая помощь в амбулаторных условиях (за исключением диспансерного наблюдения) оказывается при добровольном обращении лица, страдающего психическим расстройством, в соответствии со статьей 4 настоящего Закона.
— Закон РФ от 02.07.1992 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», ст. 26
Таким образом, требование опеки о стационарном лечении как условии возврата первого ребенка не основано на законе и нарушает права матери.
Далее, касательно требования изменить способ вскармливания грудного ребенка и госпитализировать его. Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закрепляет, что любое медицинское вмешательство, включая госпитализацию и перевод на искусственное вскармливание, требует информированного добровольного согласия законного представителя. Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 20 323-ФЗ, такое согласие дает один из родителей, и только он вправе решать — соглашаться на изменение режима питания ребенка или нет.
Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство дает один из родителей или иной законный представитель в отношении: 1) лица, не достигшего возраста, установленного частью 5 ...
— Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст. 20
Мать является законным представителем второго сына, и ее отказ от госпитализации и изменения вскармливания является юридически значимым. Более того, ст. 52 того же Закона прямо подчеркивает охрану материнства, а ст. 7 устанавливает приоритет охраны здоровья детей. Однако это не дает опеке права принудительно изменять режим кормления — такие меры могут быть приняты только при наличии непосредственной угрозы жизни или здоровью ребенка, но и тогда порядок действий опеки строго регламентирован.
Материнство в Российской Федерации охраняется и поощряется государством.
— Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст. 52
Государство признает охрану здоровья детей как одно из важнейших и необходимых условий физического и психического развития детей.
— Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст. 7
Требование опеки о госпитализации грудного ребенка без согласия матери не основано на законе, поскольку отсутствует судебное решение или иной законный порядок принудительной госпитализации малолетнего (такая возможность предусмотрена лишь в исключительных случаях, например, при инфекционных заболеваниях, представляющих опасность для окружающих, но не при решении вопроса об изменении вскармливания).
Что касается возможного отобрания детей, Семейный кодекс РФ устанавливает четкие процедуры. Так, ст. 77 СК РФ позволяет опеке немедленно отобрать ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, но с обязательным уведомлением прокурора и последующим обращением в суд в течение семи дней. В данной ситуации опека не сообщает о такой угрозе, а выдвигает предварительные условия, что не соответствует порядку ст. 77.
При непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью орган опеки и попечительства вправе немедленно отобрать ребенка у родителей (одного из них) ... орган опеки и попечительства обязан ... в течение семи дней после вынесения акта об отобрании ребенка обратиться в суд с иском о лишении родителей родительских прав или об ограничении их родительских прав.
— Семейный кодекс Российской Федерации, ст. 77
Кроме того, ограничение родительских прав по ст. 73 СК РФ допускается, если оставление ребенка с родителями опасно для него по обстоятельствам, не зависящим от родителей (например, психическое расстройство). Однако опека не вправе самостоятельно устанавливать факт такого расстройства; необходимо решение суда, основанное на заключении судебно-психиатрической экспертизы. Требование опеки «лечь в больницу, иначе не вернем ребенка» не соответствует порядку ограничения или лишения прав — эти меры применяются только судом.
Ограничение родительских прав допускается, если оставление ребенка с родителями (одним из них) опасно для ребенка по обстоятельствам, от родителей (одного из них) не зависящим (психическое расстройство или иное хроническое заболевание, стечение тяжелых обстоятельств и другие).
— Семейный кодекс Российской Федерации, ст. 73
Таким образом, опека не имеет законных оснований принуждать женщину к психиатрическому лечению или изменению вскармливания второго ребенка. Единственный законный способ защитить детей при наличии реальной опасности — немедленное отобрание по ст. 77 с последующим судебным разбирательством, либо подача иска об ограничении прав в суд. Поскольку опека не использует эти процедуры, а выдвигает ультиматумы, ее действия можно расценивать как превышение полномочий, что дает матери право обжаловать их в суде, в прокуратуру или в вышестоящий орган опеки.