В данной ситуации центральным юридическим фактом является достижение ребенком 18-летнего возраста на момент, когда отчим намерен оформить усыновление. Семейное законодательство традиционно рассматривает усыновление как форму устройства детей, оставшихся без попечения родителей, и в силу этого оно применяется исключительно к несовершеннолетним лицам. По достижении 18 лет лицо приобретает полную гражданскую дееспособность, перестает считаться ребенком в правовом смысле, и его правовое положение как личности является самостоятельным и независимым от родительского попечения.
Отчим, не состоящий в кровном родстве с пасынком, намеревается установить с ним правовую связь, аналогичную родительской, хотя фактически пасынок уже является взрослым. Согласие самого совершеннолетнего лица, а также предыдущее письменное согласие биологического отца (данное год назад, когда ребенок еще был несовершеннолетним) не меняют главного обстоятельства: к моменту подачи заявления в суд ребенок уже достиг возраста, после которого усыновление законом не предусмотрено. Это отличает дело от возможного усыновления, начатого до 18 лет, но завершенного после — по суду при наличии исключительных обстоятельств. Здесь же процедура не была начата своевременно.
Письменный отказ биологического отца от родительских прав, данный, когда ребенку было 16 лет, может расцениваться как выражение его воли не возражать против усыновления отчимом. Однако этот документ не утрачивает своего значения полностью: он подтверждает, что до совершеннолетия ребенка не было препятствий со стороны биологического отца для усыновления отчимом. Тем не менее, сам по себе отказ не создает оснований для усыновления после 18 лет, так как основное препятствие — возраст усыновляемого — является безусловным и не зависит от воли сторон.
Юридически значимым является и тот факт, что отчим не является ни родственником, ни лицом, обязанным по закону содержать совершеннолетнего пасынка. Установление отцовства в отношении взрослого человека при отсутствии кровной связи возможно только при его добровольном согласии, но это совершенно иная процедура (установление отцовства), а не усыновление. Установление отцовства меняет запись в актах гражданского состояния, но не создает отношений усыновления/удочерения, которые влекут более широкие правовые последствия (например, наследование, алиментные обязательства, фамилию и отчество). При этом даже установление отцовства после 18 лет имеет свои ограничения, связанные с прекращением прав и обязанностей родителей в отношении совершеннолетних детей.
Таким образом, ключевым правовым вопросом является граница применения института усыновления: может ли оно быть осуществлено в отношении лица, уже вышедшего из детского возраста, с учетом его личного согласия, в обход прямого указания закона на несовершеннолетие усыновляемого.
