В центре ситуации находится вопрос о государственной поддержке семей с детьми — праве на материнский (семейный) капитал. В семье родился второй ребенок, однако первый ребенок умер. При жизни первого ребенка семья не обращалась за получением сертификата на материнский капитал и, соответственно, не реализовала это право.
Юридически значимым является определение очередности рождения детей для целей возникновения права на материнский капитал. Законодательство связывает право на данную меру поддержки с фактом рождения (усыновления) детей, при этом смерть ребенка после рождения не аннулирует сам факт его рождения как юридически значимого события. Таким образом, умерший первый ребенок сохраняет свой статус в очередности рожденных детей — он был первым. Следовательно, родившийся после него ребенок является вторым по счету.
Поскольку сертификат на первого ребенка не выдавался и право на капитал не реализовывалось, то после рождения второго ребенка у семьи возникает право на материнский капитал именно как на второго ребенка. Это принципиально важно, так как размер капитала на второго ребенка (при условии отсутствия полученного капитала на первого) обычно выше, чем на первого. Позиция техподдержки, приравнивающая умершего ребенка к «несуществующему» и рассматривающая живого второго ребенка как первого, является юридически необоснованной, поскольку закон не делает исключения для умерших детей при подсчете очередности их рождения. Суть правоотношения — государство стимулирует рождение (усыновление) детей, и каждый факт рождения, даже с последующей трагедией, учитывается в хронологическом порядке.