Отказ следовать в указанный район (в том числе «за ленту») и самовольное оставление расположения части образуют совокупность признаков нескольких статей Уголовного кодекса РФ. В первую очередь подлежит оценке неисполнение приказа. Приказ начальника о перемещении в назначенный район, отданный в рамках служебной необходимости (особенно в условиях вооружённого конфликта), презюмируется законным. Неисполнение такого приказа подпадает под ч. 2.1 ст. 332 УК РФ, поскольку деяние совершено «в условиях вооружённого конфликта или ведения боевых действий» (именно в такую зону, как следует из контекста, военнослужащий должен был следовать). При этом отказ от участия в военных действиях прямо назван в диспозиции. Таким образом, даже без наступления существенного вреда (который требуется по ч. 1) наступает ответственность по ч. 2.1:
2.1. Неисполнение подчиненным приказа начальника, отданного в установленном порядке, в период военного положения, в военное время либо в условиях вооруженного конфликта или ведения боевых действий, а равно отказ от участия в военных или боевых действиях - наказываются лишением свободы на срок от двух до трех лет.
— Уголовный кодекс Российской Федерации, ст. 332
Самовольное оставление части, совершённое одновременно, квалифицируется по ст. 337 УК РФ. Продолжительность отсутствия (из описания — «уехал из расположения») пока неизвестна, однако если она превысила двое суток, состав налицо. В условиях вооружённого конфликта применяется ч. 2.1 той же статьи (если период мобилизации или военного положения — также подпадает). Из контекста цитируем имеющийся фрагмент:
2.1. Самовольное оставление части или места службы, а равно неявка в срок без уважительных причин на службу продолжительностью свыше двух суток, но не более десяти суток, совершенные военнослужащим, проходящим военную службу по призыву или по контракту, в период мобилизации или во
— Уголовный кодекс Российской Федерации, ст. 337
Если цель уклонения от военной службы была постоянной (например, военнослужащий намеревался вовсе не возвращаться), деяние может быть переквалифицировано на дезертирство (ст. 338). На это указывает сам факт отказа от следования в район и убытия без намерения вернуться. Однако в ситуации эмоционального срыва («психнул») возможна квалификация именно как самовольное оставление, если умысел не охватывал полное прекращение службы. Примечание к ст. 338 предусматривает возможность освобождения от ответственности при «стечении тяжелых обстоятельств»:
Примечание. Военнослужащий, впервые совершивший дезертирство, предусмотренное частью первой настоящей статьи, может быть освобожден от уголовной ответственности, если дезертирство явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств.
— Уголовный кодекс Российской Федерации, ст. 338
Под «тяжелыми обстоятельствами» могут пониматься, в частности, систематические унижения, угрозы, невыносимые условия службы, которые вынудили покинуть часть. Однако одни лишь «ужасные отношения» без конкретных фактов угрозы жизни или здоровью, как правило, не признаются судом достаточными. Тем не менее, при доказывании факта психологического давления, унижающего человеческое достоинство, возможно признание этого обстоятельства смягчающим или даже основанием для освобождения от ответственности по примечанию к ст. 338, если будет установлена цель именно уклонения от службы.
Далее, крайняя необходимость (ст. 39) может быть заявлена, если военнослужащий полагал, что его жизни или здоровью угрожает непосредственная опасность от действий командования. Однако такая опасность должна быть реальной, а не гипотетической, и не могла быть устранена иными средствами. В приведённой ситуации «ужасное отношение» без указания на конкретные угрозы физической расправы или неизбежного вреда вряд ли образует крайнюю необходимость, поскольку у военнослужащего имелась возможность обратиться с жалобой к вышестоящему начальству, в военную прокуратуру или к уполномоченному по правам человека. Поэтому ст. 39 здесь применима лишь при наличии доказательств реальной угрозы жизни, чего из описания не следует.
- Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.
— Уголовный кодекс Российской Федерации, ст. 39
Наиболее значимой для защиты является ст. 42 УК РФ — неисполнение заведомо незаконного приказа. Если приказ следовать в район боевых действий был отдан с нарушением установленного порядка (например, без надлежащего письменного оформления, с превышением полномочий, либо сам приказ предполагал совершение преступления), то неисполнение такого приказа исключает уголовную ответственность. В условиях вооружённого конфликта приказы, как правило, имеют правовую силу, но если военнослужащий считал приказ незаконным (например, направление в зону, где нет боевых задач, или приказ, нарушающий правила ведения войны), он обязан доложить об этом. Простой отказ без проверки законности не освобождает от ответственности. Тем не менее, бремя доказывания незаконности приказа лежит на стороне защиты.
- Лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях. Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность.
— Уголовный кодекс Российской Федерации, ст. 42
При решении вопроса о мере пресечения в ходе предварительного расследования следователь обязан учитывать основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ: подозрение в совершении преступления, риск скрыться, продолжить преступную деятельность или воспрепятствовать производству по делу. В силу ст. 99 УПК РФ тяжесть преступления и личность подозреваемого также принимаются во внимание. Поскольку преступления по ч. 2.1 ст. 332 и ч. 2.1 ст. 337 относятся к категории средней тяжести (санкции до 3 лет), а также ввиду того, что военнослужащий уже покинул часть, существует высокая вероятность избрания меры пресечения в виде наблюдения командования воинской части (п. 3 ст. 98 УПК РФ) либо, при наличии оснований полагать, что он скроется, — заключения под стражу. Однако в силу ст. 100 УПК РФ при избрании меры пресечения в отношении подозреваемого обвинение должно быть предъявлено не позднее 10 суток с момента её применения. Копия постановления об избрании меры пресечения вручается лицу (ст. 101 УПК РФ). Если мера пресечения не избирается, может применяться подписка о невыезде и надлежащем поведении (ст. 102 УПК РФ). Таким образом, после задержания или явки с повинной военнослужащему следует ожидать предъявления обвинения и решения о мере пресечения с учётом всех обстоятельств, включая конфликт с командованием.
Статья 97. Основания для избрания меры пресечения
- Дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных настоящим Кодексом, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый:
- скроется от дознания, предварительного следствия или суда;
- может продолжать заниматься преступной деятельностью;
- может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
— Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, ст. 97
Статья 99. Обстоятельства, учитываемые при избрании меры пресечения
- При решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 настоящего Кодекса, должны учитываться также тяжесть преступления, его совершение с применением насилия либо с угрозой его применения, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.
— Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, ст. 99
