Ситуация касается нескольких пересекающихся правоотношений, возникших в условиях боевых действий и прохождения военной службы по контракту.
Юридически значимым является следующее. Во-первых, имеет место факт получения военнослужащим тяжелого ранения (огнестрельное, с кровопотерей) в ходе артиллерийского обстрела. Это состояние крайней необходимости для самого военнослужащего (угроза жизни) и одновременно основание для оказания ему квалифицированной медицинской помощи.
Во-вторых, со стороны командира группы (позывной «Твердый») прозвучал прямой запрет на отход раненых к медицинскому пункту, сопровождавшийся угрозой применения насилия («расстрел за трусость»). В правовом смысле это можно квалифицировать как отдание заведомо преступного приказа, который не подлежит исполнению, а также как угрозу убийством или превышение должностных полномочий (в зависимости от обстановки и наступивших последствий). Особенно важно, что запрет был отдан в отношении лиц, уже утративших боеспособность из-за ранений и нуждавшихся в эвакуации.
В-третьих, действия самого военнослужащего — самостоятельное перемещение в тыл в течение трех суток с перебитыми ногами — являются актом самосохранения в условиях непосредственной угрозы жизни. С правовой точки зрения здесь необходимо оценивать наличие признаков крайней необходимости (ст. 39 УК РФ) либо обоснованного риска: военнослужащий не совершал дезертирства или самовольного оставления части, а предпринял попытку спасти свою жизнь после получения тяжелого ранения, при этом, по его словам, он вышел к своим (в расположение своих войск) и находится в госпитале, то есть не покидал военную службу.
В-четвертых, новая информация о новом командире (позывной «Академик»), который якобы отдает приказы на заведомо необоснованные штурмы без разведки, запрещает выносить раненых и пишет рапорты о привлечении к ответственности тех, кто пытается эвакуироваться, — указывает на возможную систематическую преступную деятельность командования. Это затрагивает составы преступлений, связанные с нарушением правил ведения боя (например, ст. 356 УК РФ — применение запрещенных средств и методов ведения войны), неисполнением обязанности по спасению раненых (ст. 124 УК РФ — оставление в опасности) и превышением должностных полномочий командира (ст. 286 УК РФ).
В-пятых, сообщается, что предыдущий комбат задержан ФСБ за большие потери (фактически — за гибель почти двухсот человек), что подтверждает, что вменяемые действия командования уже являются предметом оперативно-розыскных мероприятий и уголовного преследования.
В-шестых, наличие у военнослужащего погашенной (или снятой) судимости на момент заключения контракта юридически не препятствует прохождению службы и не может само по себе служить основанием для ухудшения его положения, привлечения к дисциплинарной ответственности или увольнения, если судимость не является препятствием для допуска к государственной тайне или занятия определенных должностей. Однако в ситуации давления со стороны командира этот факт может быть использован как инструмент психологического воздействия, что также является злоупотреблением властью.
Ключевым правовым вопросом является разграничение между законным приказом командира (который обязателен к исполнению) и преступным приказом (который не подлежит исполнению, а его отдача влечет уголовную ответственность). В описанных обстоятельствах угроза расстрелом за отход раненого, запрет на эвакуацию раненых и приказы на заведомо необеспеченные штурмы с высокими потерями выходят за рамки служебной необходимости и имеют признаки уголовно наказуемых деяний.
Также юридически значимо, что военнослужащий находится в госпитале — вне зоны прямого давления, что дает ему физическую возможность обратиться с официальным заявлением в контролирующие органы.
Применимое право
Первым подлежит анализу приказ командира группы "Твердый", который под угрозой расстрела запретил отход раненых военнослужащих с поля боя. Такой приказ является заведомо незаконным, поскольку угроза внесудебной расправы не основана на законе и не может быть обязательной для исполнения. Согласно статье 42 УК РФ, неисполнение заведомо незаконного приказа исключает уголовную ответственность, а лицо, отдавшее такой приказ, само отвечает за причиненный вред. Ваше самостоятельное перемещение в тыл для спасения жизни при таких обстоятельствах не образует состава преступления, напротив, командир, угрожавший расстрелом, подлежит уголовной ответственности, например, за превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ) или угрозу убийством (ст. 119 УК РФ). Действия же нового комбата "Академика", который отдает приказы на штурм без разведки и запрещает эвакуацию раненых, также содержат признаки незаконных приказов, ставящих подчиненный личный состав в опасность для жизни и здоровья.
- Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам лицом, действующим во исполнение обязательных для него приказа или распоряжения. Уголовную ответственность за причинение такого вреда несет лицо, отдавшее незаконные приказ или распоряжение. 2. Лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях. Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность.
— Уголовный кодекс Российской Федерации, ст. 42
Далее, ключевое значение имеет статус командира как единоначальника и его ответственность за безопасность подчиненных. Статья 75 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ прямо возлагает на командира обязанность отвечать за успешное выполнение боевых задач и безопасность военной службы. Нарушение этой обязанности, выразившееся в отдаче заведомо опасных для жизни приказов (штурм без разведки, запрет на эвакуацию раненых), является грубым нарушением воинской дисциплины и может повлечь дисциплинарную ответственность вплоть до отстранения от должности. Более того, если такие действия привели к гибели личного состава, они образуют состав преступления, предусмотренного статьей 293 УК РФ (халатность) или статьей 286 УК РФ (превышение должностных полномочий), расследование которых отнесено к подследственности Следственного комитета.
Командир является единоначальником, в мирное и военное время отвечает: за успешное выполнение боевых задач; за воинскую дисциплину, правопорядок, морально-политическое и психологическое состояние подчиненного личного состава, безопасность военной службы.
— Дисциплинарный устав Вооруженных Сил Российской Федерации, ст. 75
Что касается рапортов на трибунал, которые новый комбат пишет на раненых, покинувших позиции для спасения жизни, такие действия требуют проверки на предмет соблюдения процедуры разбирательства. В силу статьи 80 Дисциплинарного устава, любое дисциплинарное взыскание (в том числе рапорт вышестоящему командиру или в трибунал) может быть наложено только после разбирательства, в ходе которого устанавливаются все обстоятельства и личность военнослужащего. Если разбирательство не проводилось или его результаты искажены, привлечение к ответственности является незаконным. Кроме того, сам факт подачи рапорта на военнослужащего, который спасал свою жизнь в условиях боевой обстановки, может быть квалифицирован как злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ) или заведомо ложный донос (ст. 306 УК РФ). Вам необходимо обжаловать такие рапорты вышестоящему командиру или в военную прокуратуру, указав на отсутствие вины в ваших действиях.
Порядок обжалования неправомерных действий командира регулируется общими положениями военного законодательства и основывается на праве военнослужащего подавать жалобы. В условиях боевых действий вы вправе обратиться с рапортом к вышестоящему командиру (командиру части, соединения), в военную прокуратуру или в Следственный комитет. Уголовно-процессуальный кодекс РФ в статье 151 четко определяет, какие органы расследуют преступления военнослужащих и должностных лиц, включая случаи необоснованных потерь.
Статья 151 УПК РФ определяет подследственность уголовных дел. В частности, следователи Следственного комитета РФ расследуют дела о преступлениях, предусмотренных статьями 285-293 УК РФ (превышение должностных полномочий, халатность и др.), а также дела о преступлениях, совершенных военнослужащими (статьи 332-354.1 УК РФ). Таким образом, действия командира, отдающего незаконные приказы, подлежат расследованию СК РФ.
— Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, ст. 151
Таким образом, основным органом, уполномоченным проверять действия командования, являются следователи Следственного комитета РФ, которые расследуют дела о должностных преступлениях (превышение, халатность) и преступлениях военнослужащих. Ваше упоминание о том, что бывший комбат был задержан ФСБ, не противоречит этому: ФСБ также может проводить оперативные мероприятия и расследование в пределах своей компетенции, особенно если речь идет о государственной измене или преступлениях против основ конституционного строя, но в части конкретных фактов гибели людей от незаконных приказов первичной инстанцией является военный следственный отдел СК РФ.
Что касается наличия у вас погашенной или снятой судимости, то в контексте предоставленных норм (УК РФ, УПК РФ, Дисциплинарный устав) нет положений, которые бы ограничивали статус военнослужащего по контракту из-за погашенной судимости. Погашенная судимость не учитывается при решении вопроса о дисциплинарной ответственности, и командир не вправе ссылаться на нее при написании рапорта на трибунал, если она не связана с совершением нового преступления. Согласно общим принципам, погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с ней, поэтому ваше предыдущее осуждение не может быть основанием для ухудшения вашего положения или привлечения к ответственности за невыполнение незаконного приказа. Вместе с тем, для полной ясности рекомендую проверить наличие записи о судимости в личном деле и при необходимости обратиться в кадровый орган для её исключения.
