Вопрос

Москва

Ошибка адвоката в ходатайстве об освобождении от уголовной ответственности по ч. 2 ст. 118 УК РФ: путаница между освобождением от ответственности и наказания после отбытия срока, влияние нового приказа Минздрава на бланкетную норму

Правильно ли я понимаю, что адвокат допустил ошибку при составлении ходатайства об освобождении от наказания вследствия издания уголовного закона, имеющего обратную силу и устраняющего преступность деяния, в соответствии со ст. 10 Уголовного кодекса Российской Федерации. Адвокат в ходатайстве описывает что осужденной в соответствии с приговором она осуждена по преступлениям, предусмотренным ст. 156 УК РФ, и преступлениям по ч. 2 ст. 118 УК РФ. Факт причинения тяжкого вреда здоровью подтверждён результатами судебно‑медицинской экспертизы. Экспертиза проведена в соответствии с Приложением к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24.04.2008. Согласно п. 6.8 Приложения, к тяжкому вреду здоровья относится психическое расстройство, возникновение которого находится в причинно‑следственной связи с причинённым вредом. Вместе с тем, указанные правила определения степени тяжести вреда здоровью утратили силу в связи с изданием Приказа Минздрава России от 08.04.2025 № 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека». Согласно п. 5.1.8 нового Порядка, к тяжкому вреду относится психическое расстройство, носящее стойкий и выраженный характер, возникновение которого находится в прямой причинно‑следственной связи с вредом, причинённым здоровью человека. Если расстройство не носит стойкого и выраженного характера, степень тяжести вреда определяется исходя из длительности расстройства здоровья или степени стойкой утраты общей трудоспособности. Таким образом, вступил в силу нормативный акт, улучшающий положение осуждённой. В силу ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу. Он распространяется на лиц, отбывающих наказание, отбывших наказание, но имеющих судимость, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу. В соответствии с ч. 13 ст. 397 УПК РФ суд рассматривает вопросы, связанные с исполнением приговора, в том числе об освобождении от наказания или смягчении наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу (ст. 10 УК РФ). Как разъяснено в абз. 3 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2025 «О практике применения судами положений статьи 10 Уголовного кодекса РФ об обратной силе уголовного закона», устранение преступности деяния может осуществляться не только путём внесения изменений в УК РФ, но и путём отмены или изменения нормативных правовых актов иной отраслевой принадлежности, к которым отсылают бланкетные нормы уголовного закона. На основании изложенного, руководствуясь ст. 397 УПК РФ, адвокат просит суд освободить осуждённую приговором по двум преступлениям, предусмотренным ч. 2 ст. 118 УК РФ, от уголовной ответственности в связи с изданием уголовного закона, устраняющего преступность деяния (ст. 10 УК РФ, ст. 397 УПК РФ). Правильно ли я понимаю, что адвокат при составлении ходатайства допустил фундаментальную ошибку в квалификации правовых оснований заявленных требований. Во-первых, защита допустила недопустимую подмену понятий, перепутав «освобождение от уголовной ответственности» и «освобождение от наказания». В соответствии с законом, освобождение от уголовной ответственности (Глава 11 УК РФ, ст. 24-28 УПК РФ) возможно исключительно до вынесения приговора. Его результатом является прекращение дела без признания лица виновным. Однако в отношении осужденной уже постановлен и вступил в законную силу обвинительный приговор. Осужденный признана виновной, и уголовную ответственность она уже понесла. Просить об «освобождении от ответственности» на стадии исполнения приговора процессуально невозможно. Приговором назначен ограничение свободы, действовал до декабря 2025 года. Ходатайство подала в конце мая 2026 года. Согласно материалам дела, осужденная полностью отбыла назначенное ей наказание в виде ограничения свободы 15 декабря 2025 года. На момент подачи ходатайства в мае 2026 года наказание уже не действовало, приговор исполнен полностью. Указанные действия осужденной повлекли у пострадавшего лица развитие психического расстройства в форме «Фобического тревожного расстройства в детском возрасте» (F93.1 по МКБ-10), квалифицированного как тяжкий вред здоровью. Текст нового приказа Минздрава № 172н (п. 5.1.8). Пункт 5.1.8 Приказа Минздрава России от 08.04.2025 № 172н гласит: «Квалифицирующими признаками тяжести вреда, причинённого здоровью человека, в отношении тяжкого вреда здоровью являются: ... психическое расстройство, носящее стойкий и выраженный характер, возникновение которого должно находиться в прямой причинно-следственной связи с вредом, причинённым здоровью человека, диагностика психического расстройства и установление прямой причинно-следственной связи его с вредом, причинённым здоровью человека, производится при проведении судебно-психиатрической экспертизы». Сравнение с ранее действовавшим Приказом № 194н: в ранее действовавшем Приказе Минздрава № 194н также содержался аналогичный критерий: психическое расстройство как квалифицирующий признак тяжкого вреда здоровью. Оценка изменения: Приказ № 172н сохранил психическое расстройство в качестве квалифицирующего признака тяжкого вреда здоровью. Критерий не отменён, не изменён в сторону смягчения. Изменилась лишь формулировка (уточнена методика диагностики психического расстройства и установления причинно-следственной связи). Как понять, что адвокат ссылаетсся на нормы статьи которыми нельзя освободить от уголовной ответсвенности по ч. 2 ст. 118 УК РФ? Или ходатайство адвоката составлено верно и адвокат верно просит суд освободить осужденную от уголовной ответственности в связи с изданием уголовного закона, устраняющего преступность деяния на основании ст. 10 и п. 13 ст. 397 УПК РФ? Не понимаю, какие ошибки допустил адвокат при составлении ходатайство, объясни, на что может претендовать адвокат при заявлении данного ходатайства. Еще, я не могу ответить на следующие вопросы: какое именно деяние по ч. 2 ст. 118 УК РФ вменено осужденной, имеется ли бланкетная норма, отсылающая к Приказу № 194н (или № 172н), и как это влияет на состав преступления? Почему адвокат просит об освобождении от уголовной ответственности (а не от наказания), и какую правовую ошибку это может составлять с учётом ст. 24-28 УПК РФ и ст. 10 УК РФ? Соответствует ли требование адвоката о переквалификации или освобождении от наказания по ст. 118 УК РФ разъяснениям Пленума Верховного Суда от 25.06.2025 об обратной силе закона через бланкетные нормы?

Вопрос №92289Ответы: 1

22.07.2026

Нейроадвокат

13:2722.07.2026

Халатность Нужен адвокат

В основе запроса лежит ситуация, связанная с подачей адвокатом ходатайства об освобождении от уголовной ответственности в порядке исполнения приговора. Осужденная ранее была признана виновной по двум статьям: ст. 156 УК РФ (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего) и ч. 2 ст. 118 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности). На момент подачи ходатайства (май 2026 года) назначенное наказание в виде ограничения свободы было полностью отбыто (срок истек в декабре 2025 года).

Правовая квалификация ситуации требует анализа нескольких ключевых аспектов. Во-первых, разграничения стадий уголовного процесса: освобождение от уголовной ответственности (глава 11 УК РФ, статьи 24-28 УПК РФ) возможно только до вынесения приговора и означает прекращение уголовного преследования без признания лица виновным. После вступления приговора в законную силу лицо уже понесло уголовную ответственность в форме осуждения, поэтому на стадии исполнения приговора законодательство (статья 397 УПК РФ) предусматривает иные институты — освобождение от наказания или смягчение наказания, а не освобождение от ответственности. Таким образом, в ходатайстве имеет место смешение двух различных правовых институтов.

Во-вторых, юридически значимым является вопрос о том, может ли изменение подзаконного нормативного акта (Приказа Минздрава) повлиять на состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ. Данный состав является бланкетным: он отсылает к правилам определения степени тяжести вреда здоровью. Однако сравнительный анализ старого (№ 194н) и нового (№ 172н) приказов показывает, что психическое расстройство как квалифицирующий признак тяжкого вреда здоровью сохранилось в обоих документах. Формулировка нового приказа (п. 5.1.8) уточняет критерии — «стойкий и выраженный характер» и «прямая причинно-следственная связь», — но не отменяет и не смягчает сам по себе критерий наличия психического расстройства как основания для признания вреда тяжким. Следовательно, изменение подзаконного акта не устраняет преступность деяния, не декриминализирует его и не улучшает положение осужденной в смысле статьи 10 УК РФ, поскольку признаки состава преступления (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности) остались неизменными.

В-третьих, факт полного отбытия наказания на момент подачи ходатайства имеет существенное процессуальное значение. Согласно статье 397 УПК РФ, суд рассматривает вопросы об освобождении от наказания или смягчении наказания. Если наказание уже исполнено, то предмет для освобождения или смягчения отсутствует — нечего отменять или заменять. У юридически значимых последствий после отбытия наказания остается только судимость, но порядок ее снятия или погашения регулируется иными нормами (статьи 86, 95 УК РФ), а не механизмом статьи 10 УК РФ через пункт 13 статьи 397 УПК РФ.

Таким образом, в ходатайстве допущена юридическая ошибка в выборе правового основания: адвокат ссылается на освобождение от уголовной ответственности (что невозможно после приговора) и на изменение подзаконного акта, которое не устраняет преступность деяния, а также игнорирует факт полного отбытия наказания, что делает ходатайство процессуально необоснованным. Разъяснения Пленума Верховного Суда от 25.06.2025, на которые ссылается адвокат, действительно допускают применение обратной силы через изменение бланкетных норм, но только если такое изменение действительно устраняет преступность или смягчает наказание, чего в данном случае не произошло.

Применимое право

Согласно ч. 1 ст. 10 УК РФ, уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу и распространяется на лиц, отбывших наказание, но имеющих судимость. В рассматриваемой ситуации адвокат ссылается на новый Приказ Минздрава № 172н, который, по его мнению, улучшает положение осужденной и устраняет преступность деяния, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ. Однако, как следует из сопоставления формулировок, прежний Приказ № 194н (п. 6.8) уже признавал психическое расстройство тяжким вредом здоровью, а новый Приказ № 172н (п. 5.1.8) лишь уточнил критерий, добавив требование «стойкого и выраженного» характера расстройства. Само по себе изменение методики диагностики не отменяет и не смягчает уголовно-правовой запрет: состав преступления по ч. 2 ст. 118 УК РФ — причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей — остался неизменным. Бланкетная норма ч. 2 ст. 118 УК РФ отсылает к медицинским критериям, но оба приказа сохраняют психическое расстройство как признак тяжкого вреда; следовательно, преступность деяния не устранена. Поэтому сама предпосылка ходатайства об «устранении преступности» ошибочна.

«1. Уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.»
— Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ, ст. 10

Далее, адвокат просит суд об «освобождении от уголовной ответственности» на стадии исполнения приговора. Это противоречит ст. 24 УПК РФ, которая регулирует основания отказа в возбуждении дела или прекращения уголовного дела до вынесения приговора. В частности, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ прямо указывает, что уголовное дело подлежит прекращению в связи с отсутствием состава преступления, если до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость деяния были устранены новым уголовным законом. В данном случае приговор уже вступил в законную силу, осужденная признана виновной и отбыла наказание; поэтому основания, предусмотренные ст. 24 УПК РФ, не применимы. Освобождение от уголовной ответственности после вступления приговора в силу невозможно — лицо уже понесло уголовную ответственность в виде осуждения и наказания. Просьба адвоката о «освобождении от уголовной ответственности» является юридически несостоятельной.

«2. Уголовное дело подлежит прекращению по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой настоящей статьи, в случае, когда до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом.»
— Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ, ст. 24

Правильным процессуальным механизмом на стадии исполнения приговора при наличии нового уголовного закона, улучшающего положение осужденного, является обращение в порядке п. 13 ст. 397 УПК РФ — об освобождении от наказания или смягчении наказания. Эта норма специально предназначена для случаев, когда после вынесения приговора издан уголовный закон, имеющий обратную силу. Однако в данном материале отсутствуют сведения о том, что какой-либо уголовный закон, а не подзаконный акт, изменил ответственность за преступление по ч. 2 ст. 118 УК РФ. Приказ Минздрава № 172н не является уголовным законом и не вносит изменений в УК РФ; поэтому он не может служить основанием для применения ст. 10 УК РФ через п. 13 ст. 397 УПК РФ.

«13) об освобождении от наказания или о смягчении наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, в соответствии со статьей 10 Уголовного кодекса Российской Федерации;»
— Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ, ст. 397

Поскольку наказание в виде ограничения свободы было полностью отбыто к декабрю 2025 г., а ходатайство подано в мае 2026 г., вопрос о «смягчении наказания» или «освобождении от наказания» теряет практический смысл: неотбытая часть наказания отсутствует. Однако ст. 10 УК РФ распространяется на лиц, отбывших наказание, но имеющих судимость, поэтому теоретически возможно смягчение правовых последствий судимости (например, снятие судимости досрочно). Но для этого необходимо изменение именно уголовного закона, а не подзаконных актов. Кроме того, адвокат неверно сформулировал предмет требования — «освобождение от ответственности» вместо «освобождение от наказания» или «смягчение наказания». Это не просто терминологическая неточность, а существенная ошибка в выборе основания, так как освобождение от ответственности (гл. 11 УК РФ, ст. 24-28 УПК РФ) применяется только до вынесения приговора.

Наконец, разъяснения Пленума Верховного Суда от 25.06.2025 о том, что устранение преступности деяния может происходить через отмену нормативных актов иной отраслевой принадлежности, к которым отсылают бланкетные нормы, применимы только в случаях, когда подзаконный акт действительно отменяет или изменяет признак состава преступления. В данной ситуации новый Приказ № 172н не отменил и не смягчил критерий тяжкого вреда — он лишь уточнил методику диагностики. Поэтому ссылка адвоката на указанное Постановление Пленума необоснованна: изменение подзаконного акта не повлекло устранения преступности или смягчения наказания по ч. 2 ст. 118 УК РФ. Напротив, уточнение «стойкий и выраженный характер» может даже ужесточить требования для экспертизы, но в любом случае не улучшает положение осужденной, поскольку прежний приказ также признавал психическое расстройство тяжким вредом.

Таким образом, адвокат допустил фундаментальную ошибку в квалификации правовых оснований, перепутав стадии процесса и виды освобождения, а также неверно оценил юридические последствия нового Приказа Минздрава. Ходатайство в предложенном виде не имеет перспектив удовлетворения.

Столкнулись с похожей ситуацией?

Подробно опишите детали,
и Нейроадвокат подберёт решение

Адвокат допустил фундаментальные ошибки при составлении ходатайства. Ходатайство об «освобождении от уголовной ответственности» на стадии исполнения приговора является юридически ничтожным, так как данный институт применяется исключительно до вынесения приговора. Новый Приказ Минздрава № 172н не устранил преступность деяния и не смягчил наказание по ч. 2 ст. 118 УК РФ, а лишь уточнил медицинские критерии, поэтому основания для применения ст. 10 УК РФ и п. 13 ст. 397 УПК РФ отсутствуют. Факт полного отбытия наказания лишает смысла любые требования об освобождении от него, а допущенные ошибки сводят перспективы удовлетворения ходатайства к нулю.

Документы и доказательства

Заверенная копия приговора суда с отметкой о вступлении в законную силу.
Справка об отбытии наказания (из уголовно-исполнительной инспекции), подтверждающая снятие с учёта в декабре 2025 года.
Копия поданного адвокатом ходатайства в суд для анализа ошибок.
Полный текст Приказа Минздрава России от 08.04.2025 № 172н и ранее действовавшего Приказа от 24.04.2008 № 194н для сравнительного анализа.
Заключение судебно-медицинской экспертизы из материалов дела, чтобы подтвердить, что вред уже был квалифицирован как тяжкий по действовавшим критериям.
Выписка из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2025, подтверждающая необоснованность ссылки защиты на обратную силу бланкетных норм в данной ситуации.

Оценка правовых оснований

Новый Приказ № 172н не декриминализировал причинение психического расстройства. Прежний и новый приказы признают его тяжким вредом, а уточнения в методике диагностики не устраняют и не сужают состав преступления по ч. 2 ст. 118 УК РФ.
Освобождение от уголовной ответственности по ст. 24 УПК РФ после вступления приговора в силу исключено, так как лицо уже признано виновным и понесло ответственность. Правильный механизм для стадии исполнения приговора — освобождение от наказания (п. 13 ст. 397 УПК РФ), но и он неприменим из-за отсутствия нового уголовного закона с обратной силой.
Факт отбытия наказания (декабрь 2025 г.) делает требование об освобождении от наказания процессуально беспредметным, так как нет неотбытой части. Правовой интерес может заключаться только в досрочном погашении судимости в порядке ст. 86 УК РФ, но не в механизме ст. 10 УК РФ.

Правовые последствия полного отбытия наказания

Приговор исполнен, неотбытая часть наказания отсутствует, поэтому исключается какое-либо смягчение или освобождение от наказания по ст. 397 УПК РФ.
Наличие судимости — единственное длящееся правовое последствие. Оно погашается по истечении срока, установленного ст. 86 УК РФ, или снимается судом по иным ходатайствам, но не через процедуру ст. 10 УК РФ при отсутствии нового уголовного закона.
Изменение подзаконного акта (приказа Минздрава) не является изданием уголовного закона, поэтому даже если бы оно и сужало признаки вреда (чего не произошло), ссылка на ст. 10 УК РФ была бы ничтожна.

Анализ применённых разъяснений Пленума

Разъяснения Пленума Верховного Суда от 25.06.2025 допускают обратную силу закона через бланкетные нормы, только если отмена или изменение подзаконного акта действительно устраняет преступность деяния.
В данном деле оба приказа содержат психическое расстройство как признак тяжкого вреда, поэтому устранения преступности не произошло. Ссылка адвоката на Пленум ошибочна, так как новая формулировка не привела к смягчению или отмене ответственности за содеянное.

Сроки и риски

Срок подачи ходатайств в порядке ст. 397 УПК РФ не ограничен, однако при получении отказа вступившее в силу определение может осложнить последующие попытки пересмотра дела по схожим основаниям.
Сохранение в деле ходатайства с грубыми юридическими ошибками создаёт риск фиксации судом мотивированного отказа по существу, что усложнит доказывание любых новых обстоятельств.
Судимость за преступление небольшой тяжести (ч. 2 ст. 118 УК РФ) погашается по истечении трёх лет после отбытия наказания. При неправильных действиях адвоката возникает риск искусственного затягивания сроков погашения судимости через запись об отказе в отмене приговора.

Когда нужен адвокат

Безотлагательно требуется консультация другого адвоката в следующих целях: для анализа первичных материалов дела и оценки грубой ошибки защиты, для подготовки законного и обоснованного ходатайства о досрочном снятии судимости (если есть фактические и правовые основания), а также для минимизации репутационных и процессуальных рисков, вызванных данным ходатайством.