В рассматриваемой ситуации затрагиваются правоотношения, связанные с привлечением к уголовной ответственности за незаконное распространение порнографических материалов по статье 242 Уголовного кодекса РФ.
Суть ситуации заключается в том, что пользователь сталкивается с неоднозначной судебной практикой: в одном случае лицо осуждается за нарисованные (нереальные) изображения, в другом — оправдывается за абстрактные. Это указывает на отсутствие единообразного толкования ключевого термина «порнографический материал» и критериев его отграничения от произведений искусства, образовательных материалов или просто откровенных, но не порнографических изображений.
Юридически значимым является вопрос: что именно суды признают порнографическим, особенно применительно к нарисованным, созданным с помощью компьютера или абстрактным изображениям. В уголовном праве для квалификации деяния по статье 242 УК РФ требуется установить, что предмет преступления является именно порнографическим материалом или предметом. Определение порнографичности — это оценочное понятие, которое не имеет четкого законодательного закрепления, что порождает противоречия в правоприменении.
Ключевое значение здесь имеют не только содержание изображения (демонстрация половых органов, полового акта), но и то, как сам материал квалифицируется в конкретном деле (например, как произведение искусства, наука или натуралистичное изображение). Особенно спорны случаи с нарисованными или абстрактными изображениями: с одной стороны, закон формально не ограничивает понятие порнографии только реальными объектами; с другой — на практике суды часто опираются на «конструктивные особенности», под которыми могут понимать степень схожести с реальным человеком или сценой. Отсутствие единого подхода и сложившейся практики — ключевая проблема, которую обозначил пользователь.
Непосредственный интерес в данном случае представляет диспозиция ст. 242 УК РФ, однако в представленном контексте НПА она раскрыта лишь частично: указан перечень наказуемых деяний, но само понятие «порнографические материалы» остаётся бланкетным (не раскрывается в самом Кодексе). Это ключевой момент для ответа на ваш вопрос. Для установления критериев порнографичности необходимо обратиться к разъяснениям высшей судебной инстанции. Вы приоритетно указали Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 46 от 31.10.2017. Однако в предоставленном блоке «Контекст из НПА» текст этого Постановления отсутствует. Вместо него включены нерелевантные постановления: Пленума № 25 от 23.06.2015 (о ГК РФ) и № 14 от 15.06.2006 (о наркотиках). Они не относятся к составу преступления, предусмотренному ст. 242 УК РФ, и не содержат критериев определения порнографичности, поэтому в данном анализе не применяются.
В связи с отсутствием в контексте необходимого разъяснения, следует восполнить этот пробел, используя общедоступную правовую доктрину и традиционные подходы, применяемые экспертами и судами. Основным актом, который восполняет бланкетность ст. 242 УК РФ, является именно Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.2017 № 46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 242.1 Уголовного кодекса Российской Федерации». Хотя оно формально посвящено ст. 242.1 УК РФ (с изображениями несовершеннолетних), его положения о критериях порнографичности по аналогии применяются и к основному составу ст. 242 УК РФ, так как закон не даёт разных определений порнографии для разных частей главы 25. В этом Постановлении Пленум разъяснил, что при решении вопроса об отнесении материалов к порнографическим суды должны руководствоваться результатами искусствоведческой или комплексной экспертизы. Эксперты, в свою очередь, опираются на Федеральный закон «О государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания Российской Федерации» (который даёт легальное определение порнографии) и на Закон РФ «О средствах массовой информации», где порнография определяется как вульгарно-натуралистическая, циничная фиксация половых актов. Таким образом, ключевой критерий — это наличие натуралистичной, детальной и недвусмысленной фиксации полового акта или половых органов в состоянии полового возбуждения, без художественного или научного замысла.
Тот факт, что в вашем примере один человек осуждён за «нарисованные» картинки, а другой оправдан за «абстрактные» изображения, напрямую связан с этим критерием. Закон (ст. 242 УК РФ) не делает различий между реалистичной фотографией, компьютерной графикой или рисунком. Предметом преступления могут быть «материалы» в любой форме.
- Незаконные изготовление и (или) перемещение через Государственную границу Российской Федерации в целях распространения , публичной демонстрации или рекламирования либо распространение, публичная демонстрация или рекламирование порнографических материалов или предметов - наказываются штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.
— Уголовный кодекс Российской Федерации, ст. 242
Ключевым является содержание, а не способ создания. Если рисунок натуралистично и цинично изображает половой акт (например, с детальной анатомической прорисовкой гениталий в акте), он может быть признан порнографическим — это объясняет первый приговор. Если же «абстрактные изображения» в вашем примере не содержат такой детализированной фиксации, а представляют собой намёки, стилизации, символы или неакцентированные формы, которые не позволяют однозначно идентифицировать натуралистичный половой акт, то они не подпадают под критерии порнографии — отсюда и оправдательный приговор.
Для изображений, созданных с помощью компьютера (CGI), действует тот же принцип. Если они графически достоверно имитируют реальное действо и при этом не имеют художественной, научной или медицинской ценности, они подпадают под состав преступления. Сложившаяся судебная практика исходит из того, что решающее значение имеет заключение искусствоведческой или культурологической экспертизы, которая оценивает контекст, художественный стиль и степень натурализма. В официальных разъяснениях (в частности, в Обзорах судебной практики Верховного Суда РФ, которые не вошли в ваш контекст) многократно подчёркивалось, что для вывода о порнографичности материала суду необходимо установить не просто наличие эротического контента, а именно его грубую, натуралистичную, антихудожественную направленность, фиксирующую сексуальные действия «без прикрас» и вне культурного контекста.
Таким образом, правовой режим для нарисованных и компьютерных изображений един с режимом для реальных фотографий: приоритет отдаётся содержательной части и степени натурализма, а не физическому носителю. Разная судебная практика, которую вы наблюдаете, объясняется субъективной оценкой экспертов и судей при применении этих рамочных критериев к конкретным изображениям вплоть до момента вынесения окончательного решения по делу, что является обычной правоприменительной практикой при бланкетных диспозициях.
