В рамках уголовного дела о мошенничестве в особо крупном размере (часть 4 статьи 159 Уголовного кодекса РФ) потерпевший, которому действиями подсудимых причинён имущественный урон на сумму около 3 миллионов рублей, а также физические или нравственные страдания, вправе требовать компенсации морального вреда. Сама по себе квалификация преступления как имущественного, по общему правилу, не исключает возможности взыскания морального вреда, если будет доказано, что преступление затронуло нематериальные блага потерпевшего или причинило страдания, связанные с самой процедурой обмана, особо крупным размером хищения, волокитой или иными аспектами.
Правовая природа такого требования — это гражданский иск, заявленный в уголовном процессе. Это означает, что истец (потерпевший) просит суд, рассматривающий уголовное дело, разрешить одновременно и вопрос о гражданской ответственности подсудимого. Для правильного определения момента подачи такого иска принципиальное значение имеет стадийность уголовного процесса: дело находится на этапе судебного разбирательства, то есть после передачи обвинительного заключения в суд. Именно на этой стадии потерпевший, не заявивший иск на предварительном следствии, может реализовать это право.
Юридически значимым является то, что гражданский иск в уголовном деле может быть заявлен до начала судебного следствия — точнее, в момент, когда суд разъясняет потерпевшему его права, обычно в подготовительной части судебного заседания (статья 250, 44 Уголовно-процессуального кодекса РФ). С этого момента и до момента удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора заявление иска не запрещено, но с практической точки зрения чем позже он подан, тем сложнее суду обеспечить право ответчика на защиту и своевременно рассмотреть иск. После начала судебного следствия, а тем более прений сторон, возможность заявить иск сохраняется, но процессуальный порядок усложняется: суд обязан решить вопрос о принятии иска, а если он не был подготовлен заранее (например, не приложены расчеты, доказательства страданий), это может привести к необходимости отложения разбирательства или выделению иска в отдельное гражданское производство.
Таким образом, основное правовое значение имеет не жёсткий «отсекающий» срок, а разумная своевременность: заявление до прений сторон действительно является оптимальным, но не единственно возможным. Если пропущен момент заявления до судебного следствия, иск можно подать и на этапе прений — однако ответчики и суд могут расценить это как злоупотребление правом, если только у потерпевшего не было уважительных причин для задержки. После вынесения приговора подать гражданский иск в рамках того же уголовного дела уже невозможно: он будет рассматриваться отдельно, в порядке гражданского судопроизводства, что потребует отдельного иска, сбора доказательств и оплаты госпошлины. Поэтому ключевой момент для потерпевшего — не потерять возможность заявить иск именно в текущем судебном процессе, до того, как суд удалится в совещательную комнату для вынесения приговора.