С точки зрения уголовного закона и оперативно-розыскного законодательства вывод суда о распространении судебного разрешения на всех лиц, проживающих в жилище, не противоречит установленному порядку, хотя и требует проверки на предмет соблюдения прав каждого конкретного лица. Ключевое значение имеет то, что судебное решение санкционирует проникновение в жилище как таковое, а не только в отношении строго определённого субъекта.
Начнём с конституционной основы. В силу ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, а ограничение этого права допускается только на основании судебного решения. В рассматриваемом случае такое решение было вынесено в отношении жилища Волкова Михаила Николаевича. Следовательно, проникновение в это жилище само по себе законно, и суд, санкционируя мероприятие, уже оценил обоснованность вторжения в данное помещение. Поскольку право на неприкосновенность жилища носит пространственный характер и распространяется на всех, кто находится внутри, само по себе отсутствие указания на Волкова Максима Николаевича в судебном постановлении не делает вторжение незаконным в отношении него: ограничение его права на частную жизнь в данном случае также осуществляется на основании того же судебного решения, выданного уполномоченным судом.
Статья 23 1. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. 2. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.
— Конституция Российской Федерации, ст. 23
Далее перейдём к специальному закону, регулирующему оперативно-розыскную деятельность. Согласно ст. 8 Федерального закона № 144-ФЗ, проведение ОРМ, ограничивающих право на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения при наличии информации о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние. В этой ситуации областной суд располагал информацией именно о Волкове Михаиле Николаевиче. Однако закон не требует, чтобы в судебном решении были перечислены все возможные лица, которые могут находиться в жилище на момент проведения мероприятия. Фактическое наличие второго подсудимого в том же помещении не меняет правовой природы санкционированного действия: разрешение выдано на конкретный адрес (жилище), и все лица, оказавшиеся там в ходе законного проникновения, подпадают под законно ограниченный режим. Требование получать отдельное судебное решение на каждого проживающего привело бы к нарушению принципа неотложности и эффективности ОРМ, не будучи прямо установленным законом.
Проведение оперативно-розыскных мероприятий (включая получение компьютерной информации), которые ограничивают конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения и при наличии информации: ... 2. О лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно.
— Федеральный закон от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», ст. 8
Статья 9 того же закона, как указано в контексте, не содержит прямого указания на круг лиц, на которых распространяется судебное разрешение, а лишь регулирует порядок его вынесения. Отсутствие прямого запрета на распространение действия разрешения на третьих лиц (при условии законного проникновения в жилище) означает, что судебный контроль осуществляется на стадии санкционирования в отношении самого жилища и целей мероприятия, а не в отношении каждого потенциально находящегося там субъекта. Таким образом, эта норма не препятствует позиции суда.
Статья 9 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" устанавливает, что судебное разрешение требуется для ограничения конституционных прав, в том числе на неприкосновенность жилища. Однако в тексте статьи не содержится прямого указания на то, распространяется ли разрешение на всех проживающих в жилище или только на указанное лицо. Статья регулирует порядок рассмотрения материалов и вынесения постановления, но не определяет круг лиц, на которых распространяется разрешение. Таким образом, статья не дает прямого ответа на вопрос о распространении разрешения на третьих лиц.
— Федеральный закон от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», ст. 9
Обратимся теперь к уголовно-процессуальным последствиям. Согласно ст. 7 УПК РФ, нарушение норм уголовно-процессуального закона влечёт признание доказательств недопустимыми. Поскольку проведение ОРМ было основано на законном судебном решении, которое не утратило силу и не было признано недействительным, само по себе это мероприятие не образует нарушения УПК РФ. Отсутствие отдельного разрешения на Волкова Максима Николаевича не является нарушением процессуального закона, так как оно не предусмотрено ни УПК, ни 144-ФЗ. Следовательно, оснований для автоматического признания результатов ОРМ недопустимыми из-за этого обстоятельства нет.
- Нарушение норм настоящего Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания, начальником органа дознания, начальником подразделения дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств.
— Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, ст. 7
Статья 75 УПК РФ определяет, что доказательства, полученные с нарушением требований УПК, являются недопустимыми. В рассматриваемой ситуации нарушение не усматривается: ОРМ проведено при наличии судебного решения, проникновение в жилище санкционировано. Доказательства, полученные в ходе этого мероприятия (например, изъятые предметы или документы), могут прямо относиться к противоправной деятельности как Волкова Михаила Николаевича, так и Волкова Максима Николаевича, если они были обнаружены в ходе законного осмотра. Сам по себе факт, что Волков Максим не указан в судебном постановлении, не делает эти доказательства недопустимыми, если они получены в рамках разрешённого мероприятия и без дополнительных нарушений.
Статья 75. Недопустимые доказательства 1. Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса. 2. К недопустимым доказательствам относятся: ... 3) иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса.
— Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, ст. 75
В силу ст. 89 УПК РФ результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть использованы в доказывании, если они отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК. Поскольку нарушений при проведении ОРМ не допущено (мероприятие санкционировано судом, проведено в установленном порядке), а сами результаты оформлены надлежащим образом, они могут быть признаны допустимыми при условии их относимости к делу. Тот факт, что эти результаты содержат сведения о Волкове Максиме Николаевиче, не указанном в разрешении, сам по себе не является основанием для их исключения.
Статья 89. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности В процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам настоящим Кодексом.
— Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, ст. 89
Наконец, ст. 5 144-ФЗ обязывает органы, осуществляющие ОРД, обеспечивать соблюдение прав человека и гражданина, в том числе на неприкосновенность жилища. В данном случае это требование было выполнено путём получения судебного решения. При проведении мероприятия в отношении Волкова Михаила Николаевича его права были обеспечены судебным контролем. Права Волкова Максима Николаевича также не были нарушены самим фактом проникновения, поскольку оно было санкционировано. Однако следует отметить, что если бы в ходе ОРМ были совершены действия, выходящие за пределы судебного разрешения (например, обследование личных вещей, не относящихся к предмету проверки, безотносительно к делу), это могло бы составить нарушение прав третьего лица и повлиять на допустимость конкретных доказательств. Но сам по себе объём разрешения, как указал суд, охватывает действия в жилище без дополнительной персонификации.
Органы (должностные лица), осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, при проведении оперативно-розыскных мероприятий должны обеспечивать соблюдение прав человека и гражданина на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, неприкосновенность жилища и тайну корреспонденции.
— Федеральный закон от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», ст. 5
Таким образом, позиция суда о том, что судебное разрешение на проведение ОРМ в отношении одного подсудимого распространяется на всех проживающих в жилище, является юридически обоснованной. Отсутствие отдельного разрешения на другое лицо не влечёт автоматической недопустимости доказательств, полученных в ходе законно проведённого мероприятия. Суд при оценке допустимости результатов ОРМ обязан проверить, было ли нарушено конституционное право на неприкосновенность жилища третьих лиц, но в данном случае такого нарушения не допущено, поскольку вторжение было санкционировано судом, а закон не требует персонификации судебного разрешения по каждому проживающему. Следовательно, вывод суда соответствует закону, правовые последствия для Волкова Максима Николаевича определяются общими правилами допустимости доказательств, а суд не обязан проводить отдельную проверку на наличие специального разрешения в отношении каждого проживающего.
