Ситуация Матвея затрагивает несколько блоков правоотношений, связанных с его правовым статусом как воспитанника детского дома, а также с порядком прекращения опеки и попечительства над детьми-сиротами и детьми, оставшимися без попечения родителей.
Юридически значимым является момент наступления совершеннолетия — достижение 18-летнего возраста. С этого момента Матвей приобретает полную гражданскую дееспособность. В силу закона это автоматически влечет прекращение опеки (попечительства) над ним. Детский дом как учреждение, выполнявшее функции опекуна, утрачивает право и обязанность обеспечивать его проживание и воспитание. Таким образом, после исполнения 18 лет обязанность Матвея проживать в детском доме прекращается, и он вправе самостоятельно определять место своего жительства.
Второй важный аспект — право на свободное передвижение. Как полностью дееспособное лицо, Матвей не обязан уведомлять органы опеки или администрацию детского дома о своем местонахождении после выхода из учреждения. Закон не устанавливает для него никакой обязанности «отпрашиваться» или ставить кого-либо в известность о своем отъезде. Учреждение, в свою очередь, обязано снять его с учета по достижении 18 лет.
Третий момент касается возможности розыска. Полиция и органы опеки могут инициировать розыск только в отношении определенных категорий граждан: несовершеннолетних, без вести пропавших, недееспособных или лиц, чья жизнь и здоровье находятся в опасности. Совершеннолетний Матвей, покинувший детский дом по собственному желанию и не сообщивший о местонахождении, формально не подпадает под основания для обязательного розыска. Однако на практике возможна ситуация, когда учреждение или опека, не дождавшись его возвращения, обратятся в полицию с заявлением о его исчезновении. Квалификация таких действий правоохранительными органами и будет определять, будет ли начата проверка или розыск.
Также значимо, что после выхода из детского дома за Матвеем сохраняются определенные государственные гарантии (право на жилье, образование, социальную поддержку). Если он просто уедет, не встав на учет в качестве лица из числа детей-сирот, это может затруднить реализацию этих прав, но не является правонарушением.