Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора
— п. 4 ст. 15 Конституции РФ
Из этого следует, что союзное Лондонское соглашение 1945 года и Устав IMT имели полноценную юридическую силу для государств-учредителей, включая СССР. Трибунал, соответственно, опирался на согласованную международно-правовую базу, что исключает характеристику его деятельности как произвольной «мести победителей».
Принцип nullum crimen sine lege и довод о «преступлениях, нё признававшихся преступными на момент совершения»
Главный юридический довод критиков Нюрнберга — что преступления (агрессивная война, преступления против человечности) были «придуманы» Уставом IMT задним числом, тогда как до 1945 года они не были преступными. Современное российское конституционное право закрепляет этот принцип так:
Закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. 2. Никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением. Если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон
— ст. 54 Конституции РФ, п. 1
Из буквального текста ст. 54 Конституции РФ следует: никого нельзя привлечь за деяние, не признававшееся правонарушением в момент его совершения. Однако Нюрнбергский трибунал до этого формального запрета не противоречил по существу: ещё до 1939 года агрессивная война объявлялась преступлением в многосторонних актах — Пакте Бриана–Келлога 1928 года (который ратифицировал и рейх), Конвенции об определении агрессии 1933 года, а военные преступления и преступления против человечности были криминализированы Гаагскими конвенциями 1899/1907 годов и Женевскими конвенциями о правилах ведения войны. Сам Устав IMT в ст. 6 лишь систематизировал эти уже существовавшие запреты в три категории: преступления против мира, военные преступления, преступления против человечности. Поэтому трибунал исходил из того, что обвиняемые знали о противоправности деяний, — а не создавал новый закон.
Применение к нацистской верхушке принципа nullum crimen не «отменялось», а разрешалось через темпоральное обстоятельство: нормы, запрещавшие агрессию и зверства, действовали на момент совершения преступлений, и обвиняемое лицо не может ссылаться на незнание того, что убийство миллионов и развязывание захватнической войны — преступление. Эта логика позднее была подтверждена ООН («Принципы Нюрнберга» 1950 г.) и интерпретирована как изъятие из общего запрета обратной силы для преступлений против мира и человечности. Российский законодатель воспринял именно такое толкование: современный УК РФ закрепляет ответственность за те же деяния, которое вменялись в Нюрнберге, — планирование агрессивной войны и геноцид:
Планирование, подготовка или развязывание агрессивной войны - наказываются лишением свободы на срок от семи до пятнадцати лет
— ст. 353 УК РФ, п. 1
Действия, направленные на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы как таковой путем убийства членов этой группы, причинения тяжкого вреда их здоровью, насильственного воспрепятствования деторождению, принудительной передачи детей, насильственного переселения либо иного создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы, - (В редакции Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ) наказываются лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью
— ст. 357 УК РФ
То есть нюрнбергские категории не канули — они воспроизведены в действующем уголовном праве России. Это показывает, что правовая оценка этих деяний как преступных была и остаётся универсальной, а не «навязанной победителями».
Процессуальные гарантии подсудимых: был ли это «настоящий суд»?
Довод «это кара, а не суд» ставит под сомнение процессуальную добросовестность трибунала. Устав Международного военного трибунала (Приложение к Лондонскому соглашению от 08.08.1945) предусматривал: право на защиту с адвокатом по выбору либо назначенным судом, право на представление доказательств и вызов свидетелей защиты, заблаговременное вручение обвинительного заключения (за 30 дней до процесса), открытость заседаний, коллегиальность (восемь судей — по два от каждой державы), мотивированность приговора. Устав IMT отсутствует в локальном корпусе российских актов, однако эти положения подтверждаются историческими источниками и косвенно — через признание приговора российским правом как юридически обязательного.
Показательно и то, что три подсудимых по главному процессу были оправданы (Шахт, Папен, Фриче), три организации из шести не признаны преступными — что невозможно при «чистой расправе». Оправдательные приговоры подтверждают, что трибунал применял судебную, а не карательную логику. Обвиняемые не были осуждены автоматически.
Современное российское право квалифицирует отрицание фактов, установленных этим приговором, как уголовное преступление:
Отрицание фактов, установленных приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси, одобрение преступлений, установленных указанным приговором, отрицание факта геноцида советского народа или одобрение геноцида советского народа, а равно распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны, о ветеранах Великой Отечественной войны, совершенные публично, - (В редакции Федерального закона от 09.04.2026 № 100-ФЗ) наказываются штрафом в размере до трех миллионов рублей
— ч. 1 ст. 354.1 УК РФ
Сам факт того, что российский закон криминализирует отрицание фактов приговора IMT, означает: государство признаёт его не политической декларацией, а юридически состоявшимся судебным актом, чьи фактические выводы не подлежат оспариванию. Это было бы невозможным, если бы приговор являлся внесудебной расправой.
Как современное российское право закрепляет юридическую силу нюрнбергского приговора
Современный российский законодатель прямо признаёт нюрнбергский приговор юридическим фактом, устанавливающим факты и правовую квалификацию, и придаёт его оспариванию особое правовое значение. ФЗ № 80-ФЗ «Об увековечении Победы» прямо называет организации, признанные преступными приговором Нюрнбергского трибунала, и запрещает использование их символики:
признанных преступными в соответствии с приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси (Нюрнбергского трибунала), как оскорбляющих многонациональный народ и память о понесенных в Великой Отечественной войне жертвах
— ст. 6 ФЗ № 80-ФЗ «Об увековечении Победы…»
Запрещается в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении, средствах массовой информации либо при размещении информации с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет", отождествление целей, решений и действий руководства СССР, командования и военнослужащих СССР с целями, решениями и действиями руководства нацистской Германии, командования и военнослужащих нацистской Германии и европейских стран оси, установленными приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси (Нюрнбергского трибунала) либо приговорами национальных, военных или оккупационных трибуналов, основанными на приговоре Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси (Нюрнбергского трибунала) либо вынесенными в период Великой Отечественной войны, Второй мировой войны, а также отрицание решающей роли советского народа в разгроме нацистской Германии
— ст. 6.1 ФЗ № 80-ФЗ «Об увековечении Победы…»
Ещё дальше пошёл Уголовный кодекс. Ст. 354.1 УК РФ делает уголовно наказуемым публичное отрицание фактов, установленных приговором Нюрнбергского трибунала, и одобрение этих преступлений:
Отрицание фактов, установленных приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси, одобрение преступлений, установленных указанным приговором, отрицание факта геноцида советского народа или одобрение геноцида советского народа, а равно распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны, о ветеранах Великой Отечественной войны, совершенные публично, - (В редакции Федерального закона от 09.04.2026 № 100-ФЗ) наказываются штрафом в размере до трех миллионов рублей
— ч. 1 ст. 354.1 УК РФ
Это прямое свидетельство того, что в правовой системе РФ приговор IMT рассматривается не как историческая «месть», а как юридически достоверная установка факта: преступления совершены, виновные наказаны, факты не подлежат пересмотру. Наконец, к преступлениям против мира и безопасности человечества (включая развязывание агрессивной войны и геноцид — ст. 353, 357 УК РФ) сроки давности не применяются вовсе:
К лицам, совершившим преступления, предусмотренные статьями 205, 205 1 , 205 3 , 205 4 , 205 5 , частями третьей и четвертой статьи 206, частью четвертой статьи 211, статьями 281 - 281 3 , 353 , 356, 357, 358, 361 настоящего Кодекса, а равно совершившим сопряженные с осуществлением террористической деятельности преступления, предусмотренные статьями 277, 278, 279 и 360 настоящего Кодекса, сроки давности не применяются
— ч. 5 ст. 78 УК РФ
Смысл последней нормы для вашего спора: российское право признаёт преступления, вменявшиеся нацистам, столь тяжкими, что даже течение времени не избавляет от ответственности. Это разрушает и довод про «давность», и представление о том, что нюрнбергская квалификация была разовой политической акцией: она закреплена как вневременная.
Вывод
Ваш друг прав по названию места лишь в том смысле, что в Лейпциге проходили иные, малозначительные процессы 1921 года, — но юридически ваш спор о «Нюрнбергском трибунале»: он заседал в Нюрнберге и был учреждён международным договором четырёх держав (Лондонское соглашение от 08.08.1945). Довод «это месть победителей» юридически несостоятелен: (1) трибунал имел согласованную международно-правовую базу; (2) вменяемые деяния были преступными и до 1945 года (Пакт Бриана–Келлога, Гаагские конвенции), так что принцип nullum crimen не нарушался; (3) процесс предусматривал и реализовал право на защиту, представление доказательств, открытость, коллегиальность и даже выносил оправдательные приговоры — это признаки суда, а не внесудебной расправы; (4) приговор признан юридически обязательным и неоспоримым в современном российском праве: его отрицание уголовно наказуемо (ст. 354.1 УК РФ), а вменявшиеся преступления (агрессивная война, геноцид) не имеют срока давности (ст. 353, 357, ч. 5 ст. 78 УК РФ). Единственный корректный оттенок критики — что, как и во всяком суде ad hoc, в Нюрнберге был элемент политического выбора сторон-учредителей в отборе подсудимых и юрисдикции; но это не превращает приговор в «кару», лишённую правовой природы: то, что судили преимущественно проигравших, объясняется юрисдикцией IMT, ограниченной главными военными преступниками европейских стран оси, а не отсутствием судопроизводства как такового.
Денежные последствия для лиц, отрицающих приговор Нюрнбергского трибунала
Данный вопрос — не о денежном требовании клиента, а об экспертной оценке приговора. Тем не менее материально-правовое последствие здесь — уголовно-правовое (штраф) для тех, кто отрицает факты, установленные приговором IMT:
Отрицание фактов, установленных приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси, одобрение преступлений, установленных указанным приговором, отрицание факта геноцида советского народа или одобрение геноцида советского народа, а равно распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны, о ветеранах Великой Отечественной войны, совершенные публично, - (В редакции Федерального закона от 09.04.2026 № 100-ФЗ) наказываются штрафом в размере до трех миллионов рублей
— ч. 1 ст. 354.1 УК РФ
Таким образом, лицо, публично отрицающее установленные Нюрнбергским приговором факты или одобряющее установленные им преступления, подлежит уголовной ответственности с максимальным наказанием в виде штрафа до трёх миллионов рублей (по ч. 1 ст. 354.1 УК РФ) или более при квалифицирующих признаках. Это подтверждает, что российское право защищает нюрнбергский приговор не только как исторический факт, но и посредством реальных санкций имущественного характера.