У вас сложилась исключительно тяжёлая личная ситуация, соединённая со служебными обязанностями в условиях боевых действий. С юридической точки зрения, здесь пересекаются несколько правоотношений: отношения по прохождению военной службы, отношения, связанные с розыском и учётом военнослужащих, и семейные отношения.
По сути произошедшего: вы, как действующий военнослужащий — участник боевых действий, получили официальное уведомление от военкомата о том, что ваш сын, также военнослужащий (мобилизованный), пропал без вести. Датировано это событие 31 марта, место — та же зона боевых действий. Сам факт такого извещения — юридически значимый документ, который подтверждает наступление события (пропажа без вести военнослужащего).
С точки зрения вашей военной службы, возникает вопрос о том, является ли это обстоятельство (пропажа сына) информацией, которую вы обязаны доводить до командования. Военно-служебные отношения предполагают, что военнослужащий сообщает командиру об обстоятельствах, которые могут повлиять на исполнение служебных обязанностей, на его морально-психологическое состояние, а также о фактах, которые могут иметь значение для проведения служебных проверок или взаимодействия с другими подразделениями. Поскольку оба военнослужащих находятся в зоне СВО, факт пропажи одного из них может быть связан с событиями, о которых командование вашей части должно знать (например, для координации поисковых мероприятий, для уточнения обстановки в районе).
Юридически значимым является то, что вы — не просто отец пропавшего, а сослуживец. Ваша осведомлённость о судьбе другого военнослужащего (даже если это родственник) в условиях вооружённого конфликта может быть признана информацией, подлежащей передаче по команде, особенно если речь идёт о пропаже без вести, что затрагивает порядок учёта личного состава и организацию поисковых действий.
Основная правовая коллизия здесь — между вашим правом на частную жизнь и семейные обстоятельства, с одной стороны, и установленным в Вооружённых Силах порядком подчинённости и доклада, с другой. При этом опасения, что сообщение командиру повлечёт негативные последствия (например, что сочтут отвлекающимся), не имеют под собой формальных правовых оснований — напротив, несообщение может быть расценено как сокрытие важной информации, влияющей на морально-психологическое состояние военнослужащего и на возможность его использования в боевых условиях. То, что место пропажи в уведомлении не указано, а только часть и дата, не снижает юридической значимости самого факта — есть официальный документ, подтверждающий событие, которое произошло с другим военнослужащим в той же зоне.
Таким образом, с точки зрения права, ситуация представляет собой наложение личного семейного факта (пропажа сына) на служебные обязанности военнослужащего, причём именно в условиях, когда оба участника находятся в зоне боевых действий. Это создаёт правовую неопределённость: вы как военнослужащий обладаете информацией, которая, вероятно, должна быть известна командованию для принятия решений (в том числе о вашем дальнейшем привлечении к службе, возможной отправке на поиски, о психологической поддержке), но у вас нет прямого указания в законе, что вы обязаны докладывать о пропаже именно родственника. Однако сам факт наличия уведомления из военкомата делает эту информацию документально подтверждённой и служебно значимой.
