В данной ситуации произошла гибель военнослужащего, что стало юридическим фактом, порождающим у его родителей — как лиц, относящихся к членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего, — право на получение установленных государством мер социальной поддержки. Эти меры, включая единовременные пособия, страховые выплаты и иные виды помощи, предусмотрены для компенсации потери кормильца и носят компенсационно-обеспечительный характер. Ключевым правоотношением здесь является отношение между государством в лице уполномоченных органов и гражданами, имеющими право на такие выплаты. Юридически значимым обстоятельством является то, что отец, проживающий в Магаданской области, и мать, проживающая в Луганской Народной Республике, являются равноправными получателями указанных мер, если они не были лишены родительских прав или не признаны недостойными наследниками в установленном порядке. Факт длительного необщения родителей (30 лет) сам по себе не влияет на возникновение у них права на меры поддержки, поскольку закон не ставит это право в зависимость от фактических семейных отношений, если они не были юридически прекращены (например, лишение родительских прав).
Существо ситуации заключается в том, что один из родителей (отец) желает добровольно отказаться от своей доли в пользу другого родителя (матери), а мать инициировала судебный процесс о лишении отца этого права, с чем он согласен. Это порождает несколько юридически значимых блоков.
Во-первых, затронуты вопросы возможности реализации волеизъявления на отказ от права на социальные выплаты и перераспределения таких выплат в пользу другого управомоченного лица. В публично-правовой сфере (каковой являются социальные выплаты) отказ от права не всегда влечет автоматическое переход права другому лицу; такой отказ может быть юридически безразличным для государства, если получатели не могут самостоятельно менять установленный законом круг лиц.
Во-вторых, возникла коллизия подсудности и территориальной юрисдикции: иск подан матерью, проживающей на территории Луганской Народной Республики (ЛНР). Для целей российского судопроизводства принципиальное значение имеет статус территории ЛНР — является ли она субъектом Российской Федерации или иностранным государством, а также порядок признания судебных актов, вынесенных на этой территории. Поскольку г. Магадан является территорией Российской Федерации, а проживающая в ЛНР мать обратилась в суд (предположительно, луганский) к ответчику-отцу (магаданцу), возникает вопрос о том, какой суд компетентен рассматривать данный спор — суд по месту жительства истца (ЛНР) или ответчика (Магаданская область). Правильная подсудность критически важна для легитимности будущего судебного решения.
В-третьих, если мать обратилась в суд ЛНР, встает вопрос о признании и исполнении такого решения на территории России (Магаданской области), если стороны не урегулируют спор в рамках единого правового поля РФ. Признание иностранных (или приравненных к ним) судебных актов — сложная процедура, регулируемая международными договорами или принципом взаимности.
Наконец, юридически значимо то, что отец согласен с требованием матери, но занял пассивную позицию («согласен»). Его согласие не может быть приравнено к добровольному признанию иска, если спор рассматривается в суде ЛНР — это потребует его активных процессуальных действий, например, явки или направления заявления. Также факт согласия отца не снимает с суда обязанности проверить законность лишения гражданина права на социальные выплаты, поскольку это право носит публичный характер и может быть прекращено только по основаниям, предусмотренным законом (например, если доказано, что отец уклонялся от содержания или воспитания сына, что может быть квалифицировано как злоупотребление правом). Длительное необщение (30 лет) может быть косвенным доказательством такого уклонения, но не является единственным и решающим основанием для лишения права без соответствующего решения суда.