В центре ситуации — вопрос о том, какие нормы, регулирующие предельный возраст пребывания на службе, применяются к сотруднику, который поступил на службу задолго до изменения законодательства, но после вступления этих изменений в силу был восстановлен в органах (то есть вновь заключил контракт / вновь принят).
Пользователь — майор внутренней службы, женщина 50 лет, имеющая 15 календарных лет выслуги. Первая дата приёма на службу — ещё 2004 год. Затем был перерыв (увольнение) и восстановление 31 августа 2019 года. Сотрудник хочет реализовать право на пенсию по достижении предельного возраста (который до изменений составлял 50 лет) до 1 января 2025 года, то есть до даты, когда, возможно, вступят в силу дальнейшие изменения.
Юридически значимым фактом является то, что в августе 2019 года (31.08.2019) пользователь заново вступил в правоотношения с органом внутренних дел — был восстановлен на службе. С 1 августа 2019 года в силу вступили поправки, которые повысили предельный возраст пребывания на службе для ряда категорий сотрудников. Сам закон предусматривает, что его положения применяются к правоотношениям, возникшим после 1 августа 2019 года.
Таким образом, ключевая правовая неопределённость заключается в квалификации момента возникновения служебных правоотношений. Если считать, что правоотношения для пользователя возникли 31 августа 2019 года (дата восстановления), то на неё распространяются уже новые правила (повышенный предельный возраст), и уйти на пенсию по старому возрасту (50 лет) она не сможет. Если же исходить из того, что правоотношения длятся с первого приёма (2004 год), а перерыв лишь прервал стаж, но не аннулировал саму правовую связь, то старые нормы (предельный возраст 50 лет) должны применяться, поскольку правоотношения возникли до 1 августа 2019 года.
Формулировка приказа о восстановлении — «с правом на перерасчёт выслуги» — скорее говорит о том, что для целей исчисления стажа и выслуги лет служба считается непрерывной или суммируется с перерасчётом. Однако это не прямо регулирует вопрос о предельном возрасте, а лишь подтверждает, что прежняя выслуга засчитывается. Вопрос о том, что считать «возникновением правоотношений» именно для целей применения предельного возраста, остаётся открытым и требует толкования.
Юридически значимы также:
- общая продолжительность службы в органах (15 лет) — даёт основание для назначения пенсии за выслугу лет при наличии соответствующих условий;
- дата восстановления (31.08.2019) — попадает в период после вступления в силу закона об увеличении предельного возраста;
- возраст 50 лет — совпадает с прежним предельным возрастом для женщин-сотрудников;
- намерение уйти на пенсию до 1 января 2025 года — указывает на желание применить старые нормы, пока новые ещё не полностью вступили в силу (если предполагается поэтапное повышение).
Ситуация затрагивает правоотношения по прохождению службы в органах внутренних дел, пенсионному обеспечению сотрудников и применению переходных положений законодательства о предельном возрасте. Основная проблема — толкование фразы «правоотношения, возникшие после 1 августа 2019 года» применительно к сотруднику, который восстановлен на службе после перерыва.