В основе ситуации лежит намерение пользователя, обладающего статусом лица из числа детей-сирот, приватизировать занимаемое им жилое помещение. Ключевой конфликт заключается в расхождении его желания оформить квартиру исключительно в свою собственность с позицией органа местного самоуправления, требующего включить в договор приватизации всех членов семьи, включая несовершеннолетних детей (в том числе неродного) и бывшую супругу.
Юридически значимым обстоятельством является то, что приватизация — это передача жилья в общую долевую собственность (или собственность одного лица) на условиях, установленных законодательством. Основное правоотношение, которое подлежит анализу, — это порядок и условия включения в договор приватизации лиц, проживающих (или имеющих право проживания) в квартире на момент приватизации. Пользователь исходит из того, что поскольку бывшая супруга и неродной ребенок, предположительно, не являются членами его семьи на текущий момент (брак расторгнут, ребенок не родной), они не имеют права пользования квартирой и, соответственно, не должны участвовать в приватизации.
Однако администрация, очевидно, придерживается иной правовой позиции. С точки зрения действующего жилищного законодательства, при приватизации квартиры в нее должны быть включены все граждане, имеющие право пользования данным жилым помещением на условиях социального найма. Это право может возникнуть как в силу прямого указания закона (например, для несовершеннолетних детей нанимателя), так и из договора или иных оснований (например, вселение в качестве члена семьи). Если бывшая супруга или неродной ребенок были вселены в квартиру в установленном порядке и не утратили право пользования ею (например, в силу расторжения брака или выезда), они юридически считаются имеющими равное с нанимателем право пользования. В этом случае приватизация без их участия невозможна, так как потребуется их отказ (для совершеннолетнего) или согласие органов опеки (для несовершеннолетнего).
Статус сироты может влиять на саму процедуру предоставления жилья (например, на обеспечение вне очереди или на запрет на приватизацию специализированного жилищного фонда), но, как правило, не создает особых исключений из общего порядка приватизации, если квартира уже предоставлена по договору социального найма. Вопрос о том, является ли неродной ребенок членом семьи нанимателя, имеет ключевое значение: если он был вселен как член семьи, он приобретает равное право пользования и подлежит включению в приватизацию. Если же он таковым не является (не вселен, не проживал или выбыл), его включение было бы неправомерным. Аналогично требуется установить, проживает ли бывшая супруга в квартире и сохранила ли она право пользования после расторжения брака.
Таким образом, для юридически верного разрешения ситуации необходимо установить фактическое и правовое положение каждого из упомянутых лиц (пользователя, его бывшей супруги, родного и неродного ребенка) относительно спорной квартиры: кто зарегистрирован, кто фактически проживает, были ли вселены как члены семьи, не утратили ли право пользования по закону или по судебному решению. Только на основании этих данных можно определить, кто из них имеет обязательное право на участие в приватизации, а кто — нет.