В описанной ситуации центральным событием является смерть нанимателя муниципальной квартиры по договору социального найма. До момента смерти нанимателем по договору являлся муж матери пользователя. Сама мать пользователя на момент смерти мужа была зарегистрирована в этой квартире, состояла с ним в зарегистрированном браке, но длительное время (15 лет) совместно с ним не проживала и фактически в квартире не находилась.
После смерти нанимателя договор социального найма автоматически не прекращается. По закону, члены семьи умершего нанимателя, проживающие совместно с ним, сохраняют права и обязанности по договору. Однако здесь возникает правовая неопределенность: мать пользователя формально является членом семьи (супругой) и зарегистрирована, но фактически в квартире не проживает. Её непроживание в течение 15 лет может быть расценено как отказ от прав и обязанностей по договору, но только если оно было добровольным и не связано с вынужденными обстоятельствами. Юридически значимым является то, что она не реализовывала своё право пользования жильём, не оплачивала коммунальные услуги (если это не делал кто-то другой) и не пыталась вселиться. В то же время, она сохраняет регистрацию, что формально указывает на её намерение сохранить право.
Второй ключевой субъект — сын умершего нанимателя от первого брака. Он не был зарегистрирован в квартире, не был указан в договоре социального найма, и нет данных о том, что он был вселён в установленном порядке (например, с согласия нанимателя и вписан в ордер). Его проживание в квартире является фактическим, но не основанным на договоре социального найма или регистрации. Он не является членом семьи нанимателя в понимании, необходимом для автоматического возникновения равных с нанимателем прав (поскольку не проживал совместно с отцом до его смерти, а проживал отдельно). Сын не приобрёл самостоятельного права пользования этим муниципальным жильём, так как не был включён в договор и не имел законных оснований для вселения (например, как член семьи нанимателя, ведущий с ним общее хозяйство). Его требование о регистрации и получении доли в приватизации не имеет под собой правовой основы, так как он не является стороной договора социального найма, а право на приватизацию возникает только у нанимателя и членов его семьи, указанных в договоре или вселённых в установленном порядке. Кроме того, приватизация такой квартиры до определения круга лиц, имеющих право пользования, невозможна.
Что касается попытки сына выписать мать пользователя через суд в связи с её непроживанием, это юридически значимое требование. Здесь пересекаются два факта: длительное (15 лет) непроживание матери и её формальный статус члена семьи нанимателя. Если суд установит, что её выезд из квартиры был добровольным, она не пыталась вселиться обратно, не несла расходов по содержанию жилья, то она может быть признана утратившей право пользования. Однако это не автоматический процесс: нужно доказать, что выезд не был вынужденным, а отказ от прав был осознанным.
Таким образом, правоотношения затронуты в нескольких плоскостях: наследственные (квартира не входит в наследство, так как не приватизирована — она является собственностью муниципалитета); жилищные (определение прав на муниципальное жильё после смерти нанимателя при отсутствии совместного проживания); а также административные (регистрационный учёт и вселение). Юридически значимыми обстоятельствами являются: факт регистрации матери, длительность её отсутствия, причина выезда, факт чинения препятствий со стороны сына, отсутствие у сына регистрации и законного основания для проживания, а также факт того, что мать состояла в браке с нанимателем на момент его смерти. Сын не имеет законных оснований для проживания в квартире, его действия по непредоставлению доступа являются самоуправными. Мать, несмотря на непроживание, сохраняет формальное право, но оно может быть оспорено.
Согласно сложившейся ситуации, ключевым является определение правового статуса каждого из упомянутых лиц по отношению к муниципальной квартире. Начнём с анализа прав сына умершего нанимателя. Его претензии на регистрацию и долю в приватизации могут быть основаны только на нормах жилищного законодательства, регулирующих круг членов семьи нанимателя. Статья 69 Жилищного кодекса РФ устанавливает, что к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. При этом для признания других родственников (в том числе детей от первого брака, не проживающих совместно с нанимателем) членами семьи необходимо их вселение нанимателем в качестве членов семьи и ведение общего хозяйства. В данной ситуации сын не проживал совместно с отцом (нанимателем) — последние 15 лет отец жил в другом регионе, доказательств вселения сына отцом в квартиру именно как члена семьи с ведением общего хозяйства не представлено. Более того, сын не был указан в договоре социального найма, что также прямо предписывается пунктом 3 указанной статьи:
"3. Члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма должны быть указаны в договоре социального найма жилого помещения."
— Жилищный кодекс Российской Федерации, ст. 69
Таким образом, сын не приобрёл право пользования муниципальным жильём как член семьи нанимателя. Его фактическое проживание без регистрации не порождает законных оснований для вселения или регистрации. Следовательно, его требования о предоставлении доли в приватизации несостоятельны — для участия в приватизации необходимо обладать самостоятельным правом пользования жилым помещением на условиях социального найма, которого у него нет.
Теперь рассмотрим вопрос о возможности выселения сына. Поскольку его право пользования не возникло, он подлежит выселению как гражданин, не имеющий законных оснований для проживания. Статья 35 Жилищного кодекса РФ прямо устанавливает последствия прекращения права пользования. В данном случае право пользования у сына изначально отсутствует, что равнозначно прекращению с точки зрения последствий. Он обязан освободить жилое помещение, а в случае отказа — может быть выселен по решению суда. Иск о выселении вправе предъявить собственник жилья (муниципальное образование), а также, по смыслу закона, законные пользователи, чьи права нарушены. Мать (вдова) является лицом, зарегистрированным в квартире, и её право пользования не утрачено, поэтому она может требовать устранения препятствий в пользовании, в том числе выселения сына.
"1. В случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда."
— Жилищный кодекс Российской Федерации, ст. 35
При этом важно, что смерть нанимателя не привела к прекращению договора социального найма, поскольку наниматель не проживал одиноко: в квартире зарегистрирована его жена. Статья 83 Жилищного кодекса РФ в части 5 устанавливает:
"5. Договор социального найма жилого помещения прекращается в связи с утратой (разрушением) жилого помещения, со смертью одиноко проживавшего нанимателя."
— Жилищный кодекс Российской Федерации, ст. 83
Поскольку наниматель не был одиноко проживающим (супруга зарегистрирована), договор не прекратился, и права матери (вдовы) сохраняются. Она остаётся участницей договора социального найма.
Оценим возможность сына выписать мать через суд в связи с её длительным непроживанием. Для применения части 3 той же статьи 83 требуется, чтобы наниматель или члены его семьи выехали в другое место жительства, что влечёт расторжение договора. Однако сын не является стороной договора и не имеет права требовать расторжения договора в отношении матери. Право на предъявление такого требования принадлежит наймодателю или другим членам семьи, проживающим в квартире и имеющим законный интерес. Сын, не будучи ни зарегистрированным, ни членом семьи нанимателя, не может инициировать процедуру признания матери утратившей право пользования. Более того, для признания её утратившей право по ч.3 ст.83 необходимо установить добровольный характер выезда и отказ от прав на жильё. В данном случае мать сохраняла регистрацию, её непроживание могло быть вызвано объективными причинами (раздельное проживание супругов, не прекративших брак), и она не утратила интереса к квартире, что подтверждается её действиями (заказ дубликата ордера, подача иска о выселении). Таким образом, перспективы такого иска со стороны сына практически отсутствуют.
"3. В случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом."
— Жилищный кодекс Российской Федерации, ст. 83
Итак, шансы на выселение сына высоки, поскольку он не приобрел право пользования и не указан в договоре. Его попытки зарегистрироваться и получить долю в приватизации юридически необоснованны. Иск сына о выселении матери не имеет под собой законных оснований, так как он не является заинтересованным лицом, уполномоченным на такие требования, а сама мать не утратила прав.
