В описанной ситуации центральное место занимают правоотношения, связанные с принудительным исполнением судебного акта, урегулированные Федеральным законом «Об исполнительном производстве». Суть произошедшего такова: взыскатель, получив исполнительный лист, инициировал исполнительное производство, которое было возбуждено, но затем окончено приставом и возвращено взыскателю в связи с невозможностью взыскания (как правило, это означает, что у должника отсутствует имущество, на которое можно обратить взыскание, или установить его местонахождение не удалось). Впоследствии, спустя значительное время (более трех лет с момента возврата), взыскатель повторно предъявил тот же исполнительный лист, и на его основании снова возбуждено исполнительное производство.
Юридически значимым обстоятельством является то, что факт возврата исполнительного листа взыскателю по указанному основанию (невозможность взыскания) прерывает течение общего срока предъявления исполнительного документа к исполнению. После такого возврата закон устанавливает определенные временные рамки, в течение которых взыскатель вправе повторно обратиться с этим листом. При этом важно учитывать, что первое предъявление имело место, и производство было окончено в январе 2023 года, а повторное предъявление произошло в мае 2026 года, то есть спустя более чем три года и четыре месяца.
Таким образом, ключевой вопрос состоит в том, соблюден ли взыскателем срок, установленный для повторного предъявления исполнительного листа после его возврата в связи с невозможностью взыскания, и не истек ли общий срок предъявления листа к исполнению, исчисляемый с учетом всех перерывов. Если такой срок пропущен, то действия пристава по возбуждению нового производства могут быть оспорены, так как утрачивается право на принудительное исполнение через ФССП.