Здесь в центре внимания — ситуация, когда стороны конфликта, уже находясь в процедуре принудительного исполнения судебного акта (исполнительное производство), решили урегулировать спор мирным путём. Они заключили мировое соглашение, определяющее взаимные уступки: истец вернул ответчику вещь, а ответчик выплатил истцу согласованную денежную сумму. Оба действия были совершены. После этого стороны подали в суд ходатайство об утверждении этого мирового соглашения. Однако после подачи ходатайства, но до его рассмотрения судом, истец передумал: он устно заявил об отказе от утверждения соглашения и теперь требует от ответчика дополнительных денег, настаивая на том, что полученная сумма является лишь частью долга, а само исполнительное производство должно быть продолжено.
Юридически значимым является то, что мировое соглашение — это процессуальный договор сторон. В гражданском процессе оно приобретает полную юридическую силу только после утверждения его определением суда. До этого момента оно не обладает свойствами судебного акта и не порождает обязательных правовых последствий, свойственных вступившему в законную силу определению (например, не прекращает обязательство, не делает невозможным повторное обращение в суд и не является основанием для прекращения исполнительного производства). Все действия сторон — возврат вещи и уплата денег — совершены до судебного утверждения, то есть в рамках добровольного исполнения условий ещё не состоявшегося процессуального акта.
Ключевой правовой вопрос: может ли суд утвердить мировое соглашение, если одна из сторон отозвала своё согласие после его подписания и подачи совместного ходатайства, учитывая, что другая сторона (ответчик) уже полностью исполнила свои обязательства по этому соглашению? С одной стороны, мировое соглашение предполагает добрую волю обеих сторон, и отказ одной из них может свидетельствовать об утрате согласия. С другой стороны, волеизъявление истца было явно выражено не только в подписании соглашения, но и в фактическом принятии исполнения — деньги он получил, и это действие сложно расценить иначе как подтверждение своего согласия на условия сделки. Устный отказ, сделанный после совершения конклюдентных действий (принятие денег), создаёт ситуацию правовой неопределённости: на каком основании ответчик может теперь считаться должником, если он уже исполнил то, о чём договорились, и это исполнение принято истцом?
Правовая квалификация: здесь затронуты правоотношения, возникающие из исполнительного производства (гл. 13 ГПК РФ, гл. V1.1 АПК РФ — в зависимости от суда, выдавшего исполнительный лист), а также из гражданско-правового договора мирового соглашения (который является сделкой, но до утверждения судом — сделкой, не порождающей процессуальных последствий). Фактически истец после получения денег пытается изменить свою правовую позицию: он ссылается, что полученная сумма — лишь часть долга, а не полное исполнение по отдельному обязательству, возникшему из мирового соглашения. Это порождает вопрос о квалификации полученных им средств: имела место новация (замена долга на новое обязательство — уплатить сумму за возврат вещи) или же мировое соглашение является лишь планом погашения старого долга, который не прекращён, так как не утверждён судом. Также значим вопрос о добросовестности истца: получение исполнения по соглашению с последующим отказом от его утверждения может быть расценено как злоупотребление правом.
Таким образом, анализ сфокусирован на процессуальном и материально-правовом значении волеизъявления сторон до и после судебного утверждения, а также на последствиях частичного или полного фактического исполнения мирового соглашения, не утверждённого судом.
