Анализ ситуации сводится к следующему. Работница, занимающая должность продавца-кассира в магазине косметики, столкнулась с требованием работодателя (директора) возместить стоимость товаров (кремов, тушей), срок годности которых истек. Суть претензии работодателя — убытки, вызванные порчей (просрочкой) товара, который не удалось продать. С юридической точки зрения, речь идет о возможном привлечении работника к материальной ответственности за ущерб, причиненный работодателю.
Ключевым юридическим фактом здесь является то, что убытки возникли из-за того, что товар не был реализован до истечения срока годности. Возникает вопрос о причинно-следственной связи между действиями (или бездействием) работника и наступившим ущербом. Если работник не совершал виновных действий (не повредил товар, не скрыл его, не нарушил правила хранения и учета, не препятствовал продаже), то объективно ущерб возник по иным причинам — например, из-за неверного планирования закупок работодателем, отсутствия спроса, маркетинговых решений или иных обстоятельств, не зависящих от продавца. Само по себе истечение срока годности товара не является прямым результатом виновного поведения кассира, если только на него не были возложены иные обязанности (например, своевременный контроль сроков и вывод товара из продажи с соответствующими уведомлениями). При отсутствии вины работника привлечение к материальной ответственности невозможно.
Юридически значимым является и то, что работодатель пытается оформить взыскание на основании приказа, который ссылается на «материальную ответственность». Для привлечения к такому виду ответственности по Трудовому кодексу РФ требуется соблюдение строгой процедуры, включающей доказательство вины, размера ущерба и того, что ущерб возник по вине конкретного работника. При этом по общему правилу, установленному в законе, работник отвечает только за прямой действительный ущерб, а не за упущенную выгоду (например, за то, что владелец не получил ожидаемую прибыль от продажи товара). Просроченный товар — это скорее убыток предпринимательской деятельности, который в условиях рыночного риска ложится на самого работодателя.
Кроме того, имеет значение, был ли заключен с работницей договор о полной материальной ответственности. Продавец-кассир — это должность, которая может быть связана с обслуживанием и хранением материальных ценностей, и с такими работниками договор о полной материальной ответственности заключается. Однако, даже при наличии такого договора, работник возмещает ущерб только за реальный ущерб, возникший по его вине (например, за кражу, порчу, недостачу, неправильное хранение). Если товар просто «залежался» из-за отсутствия покупателей, это не является прямым ущербом, наступившим по вине продавца, даже если на него возложена полная материальная ответственность.
Также важно, что размер ущерба с истекшим сроком годности товара определить сложно, так как этот товар уже мог быть уценен или должен быть списан по истечении срока годности — это скорее потеря товарного вида, а не утрата стоимости по вине продавца. Если работодатель, издавая приказ о взыскании, не проводил служебную проверку для установления причин ущерба и вины работника, не требовал письменного объяснения от работника, то такой приказ является незаконным как по процедуре, так и по существу.
Таким образом, ситуация представляет собой спор о правомерности возложения на работника убытков от нереализованного товара с истекшим сроком годности при отсутствии доказательств его вины, что расходится с общими принципами трудового права о возмещении ущерба.
Исходная ситуация — попытка директора переложить на продавца-кассира стоимость нереализованного товара с истёкшим сроком годности — входит в противоречие с базовыми принципами материальной ответственности, закреплёнными в Трудовом кодексе РФ. Анализ начну с фундаментальных норм, которые хотя и не процитированы в «Контексте из НПА» (далее — КНПА), но необходимы для оценки. Согласно ст. 233 ТК РФ, материальная ответственность наступает лишь при совокупности условий: противоправное поведение работника, его вина, прямая связь между поведением и ущербом. В данной ситуации истечение срока годности товара — это не действие продавца, а обычный предпринимательский риск работодателя (неверный прогноз спроса, ошибка в закупках). Вина работника в том, что крем или тушь не продались до истечения срока, отсутствует: у продавца-кассира нет обязанности обеспечить продажу всего товара, он лишь обслуживает покупателей. Соответственно, первое условие для взыскания — вина — не выполняется, что уже делает приказ директора незаконным. Поскольку в КНПА этой статьи нет (ст. 233 не приведена), укажу, что искать её следует в разд. XI «Материальная ответственность сторон трудового договора» ТК РФ.
Перехожу к норме, которая есть в КНПА — ст. 248 ТК РФ, регламентирующей порядок взыскания. Цитирую её дословно:
"Статья 248. Порядок взыскания ущерба Взыскание с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающей среднего месячного заработка , производится по распоряжению работодателя. Распоряжение может быть сделано не позднее одного месяца со дня окончательного установления работодателем размера причиненного работником ущерба. Если месячный срок истек или работник не согласен добровольно возместить причиненный работодателю ущерб, а сумма причиненного ущерба, подлежащая взысканию с работника, превышает его средний месячный заработок, то взыскание может осуществляться только судом. (в ред. Федерального закона от 30.06.2006 N 90-ФЗ) (см. текст в предыдущей редакции ) При несоблюдении работодателем установленного порядка взыскания ущерба работник имеет право обжаловать действия работодателя "
— Трудовой кодекс Российской Федерации, ст. 248
Применяю эту статью к фактам. Даже если допустить (что ошибочно), что вина продавца есть, приказ директора не соответствует этой статье по двум причинам. Во-первых, распоряжение о взыскании должно быть сделано не позднее месяца с того дня, когда работодатель окончательно установил размер ущерба (например, провёл инвентаризацию и определил, на какую сумму товар просрочен). В ситуации не сказано, что такой срок соблюдён. Во-вторых — и это главное — ст. 248 прямо устанавливает: если работник не согласен добровольно возмещать ущерб, а сумма ущерба превышает средний месячный заработок работника (а стоимость «очень много кремов и тушей» почти наверняка превысит среднюю зарплату продавца), взыскание допускается только через суд. Директор издал приказ — это одностороннее распоряжение, а не судебное решение. Причём даже оформление с работниками договора о полной материальной ответственности (см. ниже) не отменяет требования: если работник оспаривает взыскание, оно возможно лишь в судебном порядке (для сумм выше среднего заработка). Следовательно, приказ уже сейчас может быть обжалован работником в государственную инспекцию труда или в суд как незаконный.
Отдельно нужно разобрать вопрос о возможности полной материальной ответственности (отсутствующая в КНПА норма — ст. 242, 243, 244 ТК РФ). Полная ответственность продавца-кассира за сохранность товара возникает только при заключении письменного договора о полной материальной ответственности (ст. 244 ТК РФ). Этот договор возможен для должностей, включённых в Перечень, утверждённый Постановлением Минтруда № 85 (кассиры, продавцы и др.). Однако даже при наличии такого договора работник отвечает только за реальный прямой ущерб, то есть утрату или порчу вверенных ему ценностей. Просроченный товар в магазине — это не утрата и не порча (срок годности истёк, но физически товар не уничтожен и не украден). Убытки от того, что товар не купили до истечения срока, являются упущенной выгодой самого работодателя (ст. 15 ГК РФ), а она по трудовому праву (абз. 1 ст. 238 ТК РФ) с работника не взыскивается. В КНПА ст. 238 и 239 не приведены, поэтому коротко: их нужно искать в гл. 39 ТК РФ; они устанавливают, что работник возмещает только прямой действительный ущерб, а не неполученную прибыль.
Третий вопрос — локальный акт. В КНПА нет статей о локальных нормативных актах (ст. 8 ТК РФ), но принцип ясен: работодатель может издавать приказы, но они не должны ухудшать положение работника по сравнению с трудовым законодательством (ст. 8 ТК РФ, ч. 4). Локальный акт (приказ директора) не может отменить или обойти ст. 248 ТК РФ, требование о вине (ст. 233 ТК РФ) и правило об ограничении взыскания (ст. 241 ТК РФ — средний месячный заработок при отсутствии полной мат. ответственности). Поэтому приказ директора ничтожен: он противоречит закону в части, возлагающей ответственность за просрочку, а значит, не подлежит исполнению. Работник не обязан подчиняться такому приказу (ст. 21 ТК РФ — право на отказ от выполнения незаконных распоряжений).
Итоговый вывод по каждому аспекту: вина работника отсутствует, следовательно, материальная ответственность не наступает (ст. 233, 239 ТК РФ — в КНПА не приведены); порядок взыскания по ст. 248 ТК РФ нарушен, так как требуется добровольное согласие или суд; полная материальная ответственность через договор (ст. 242–245 ТК РФ — нет в КНПА) за такой вид ущерба (истечение срока годности как упущенная выгода) неприменима; локальный акт работодателя, противоречащий ТК РФ, является незаконным и обжалуется (ст. 8, 372 ТК РФ — в КНПА не приведены). Таким образом, действия директора неправомерны по всем основаниям.
