Далее необходимо обратиться к последствиям расторжения договора, которое состоялось 13 июня 2026 года по телефону. В силу ст. 453 ГК РФ, с момента расторжения обязательства сторон прекращаются — то есть провайдер больше не обязан предоставлять услуги, а потребитель — вносить абонентскую плату. При этом п. 2 ст. 453 устанавливает, что иное может быть предусмотрено договором или законом. В данном случае договор между сторонами, по-видимому, содержал условия об оборудовании (роутер и приставка), но его точное содержание неизвестно. Если по договору оборудование передавалось потребителю во временное пользование (без перехода права собственности), то после прекращения договора оно должно быть возвращено провайдеру. Однако сотрудник провайдера устно сообщил потребителю, что оборудование остаётся у неё. Это заявление можно рассматривать как соглашение сторон об отступном или как изменение условий прекращения обязательств. Пункт 4 ст. 453 указывает, что стороны не вправе требовать возврата того, что было исполнено до расторжения, если иное не установлено законом или соглашением — в нашем случае соглашение в виде устного указания сотрудника может служить таким «иным». Если такое соглашение состоялось (его содержание и добровольность могут оспариваться), то провайдер не вправе требовать возврата оборудования и, соответственно, не вправе выставлять счёт за его невозврат. С другой стороны, если потребитель фактически не соглашалась становиться собственником оборудования и готова его вернуть, то налицо отсутствие соглашения, и тогда согласно п. 2 ст. 453 обязательства прекращены, а оборудование подлежит возврату провайдеру. В этом случае счёт на 13 000 рублей, выставленный 16 июня — уже после расторжения — является необоснованным требованием, поскольку никакого нового обязательства по оплате оборудования у потребителя нет, а если оборудование не возвращено, то возможна только обязанность вернуть его (или возместить стоимость при утрате), но из ст. 453 это прямо не следует — нужно обращаться к нормам о неосновательном обогащении, которые упомянуты в п. 4 ст. 453. Если после расторжения провайдер требует плату за оборудование, которое остаётся у потребителя без её согласия, это может быть признано неосновательным обогащением провайдера за счёт потребителя, однако в данной ситуации счёт, вероятно, основан на договорном механизме выкупа или штрафа — для его оценки необходимо смотреть условия договора, которые не представлены.
- При расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства. 4. Стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон. В случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.
— Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая), ст. 453
Таким образом, применимые нормы ГК РФ (ст. 309, 453) в их системной связи позволяют сделать следующие выводы: качество услуг должно соответствовать стандарту ст. 309, и если оно было ненадлежащим, потребитель вправе ставить вопрос о перерасчёте (но специальный механизм нужно искать в Законе о защите прав потребителей и Законе о связи). После расторжения договора обязательства прекращены (ст. 453 п.2), поэтому ежемесячная плата за услуги начисляться не должна; счёт на 13 тыс., выставленный после расторжения, не основан на обязательстве по договору. Что касается оборудования: поскольку договор расторгнут, и потребитель готова его вернуть, а провайдер устно указал на оставление оборудования у потребителя, это может быть расценено либо как соглашение о переходе оборудования в собственность (тогда плата за него не требуется), либо как вводящее в заблуждение заявление. В отсутствие письменного соглашения такое устное указание сотрудника, скорее всего, не создаёт для потребителя обязанности платить 13 тыс., но может быть основанием для требования провайдера вернуть оборудование. При нежелании платить и готовности вернуть оборудование потребителю следует действовать в рамках ст. 453 и потребовать от провайдера принять оборудование обратно, а при отказе — рассмотреть вопрос о неосновательном обогащении (гл. 60 ГК РФ). Специальные нормы о правах потребителя на отказ от договора и последствиях расторжения при передаче оборудования в пользование отсутствуют в предоставленном контексте; их следует искать в главе III Закона РФ «О защите прав потребителей» и в ст. 44–46 Федерального закона «О связи».