Ситуация касается длительных длящихся отношений между физическим лицом (пользователем) и цифровой платформой (сервисом доставки) в сфере выполнения заказов по доставке товаров. С июня 2024 года пользователь выполнял задания на этой платформе, а 10 июня 2025 года был полностью заблокирован. Причина блокировки не была названа; в ответ на запрос последовала отсылка к внутренним политикам сервиса, без указания конкретных нарушений.
Юридически значимым является характер отношений между сторонами. Если пользователь был оформлен как самозанятый (налог на профессиональный доход) или как индивидуальный предприниматель, то его отношения с сервисом строились на гражданско-правовом договоре (обычно это договор возмездного оказания услуг или агентский договор). В таком случае сервис выступает как заказчик (принципал), а пользователь — как исполнитель (агент). Если же оформления не было или присутствовали признаки подчинения трудовому распорядку (график, контроль, фиксированная оплата, выполнение личным трудом), то отношения могут быть квалифицированы как фактически трудовые.
Ключевой спорный момент — одностороннее расторжение договора со стороны платформы. Поскольку в договоре присоединения (публичной оферте) сервиса обычно закреплено право платформы блокировать аккаунт, это условие должно быть оценено на предмет справедливости. Если причина блокировки не сообщается, нарушается принцип добросовестности и баланса интересов сторон. Пользователь лишен возможности понять, за что именно он наказан, и, соответственно, оспорить это.
Ситуация затрагивает правоотношения из договора возмездного оказания услуг (или смешанного договора), а также потенциально — потребительские отношения (если пользователь является потребителем услуг платформы). Кроме того, есть основания рассматривать действия сервиса с точки зрения запрета на злоупотребление правом, когда одна сторона использует свое доминирующее положение для произвольного прекращения договора без объективных оснований. Юридически значимо то, что блокировка навсегда (полное прекращение допуска к работе) является крайней мерой, и ее применение без мотивировки и без доказательств нарушения пользователем условий договора ставит под сомнение законность таких действий.